4. Третий довод. – В-третьих, на этом основании формулируется следующий довод: субстанция со стороны самой реальности является субстанцией не оттого, отчего является сущим (и так же в отношении акциденции); следовательно, существует некоторое различие «из природы вещи» между объективными понятиями сущего и субстанции, в том числе со стороны их реального существования в самой субстанции. Большая посылка очевидна: ведь субстанция является сущим оттого, отчего акциденция является сущим, ибо та и другая равно являются сущими. Следовательно, субстанция является субстанцией не оттого, отчего она является сущим, – в противном случае все, что конституировалось бы в качестве сущего, конституировалось бы в качестве субстанции. Первый вывод доказывается тем, что различие «из природы вещи» лучше всего проявляется в различии формальных следствий, или конститутивных элементов[437]; следовательно, посколь ку формальным смыслом субстанции конституируется нечто иное, чем формальным смыслом сущего как такового, отсюда с необходимостью надлежит заключить, что они в самой реальности некоторым образом различны.

5. Четвертый довод. – В-четвертых, этот аргумент обычно считают серьезным, потому что представляется невозможным, чтобы одна и та же вещь сообразно одному и тому же была сходной с другой вещью и отличной от нее. Но субстанция в самой реальности и до всякого интеллектуального постижения совпадает или обладает сходством с акциденцией в качестве сущего, а отличается от нее, или не подобна ей, в качестве субстанции. Следовательно, субстанция и сущее некоторым образом различаются «из природы вещи» в самой субстанции, иначе она была бы подобной и не подобной акциденции с точки зрения одного и того же. Что это невозможно, доказывается. Ведь то и другое противоречат друг другу: сходство и подобие подразумевает некоторое единство, поскольку сходство, как говорит Аристотель в кн. V «Метафизики»[438], имеет основанием единство; несходство же предполагает скорее множественность. Противоречие можно подтвердить и разъяснить тем, что если в субстанции формальный смысл субстанции и формальный смысл сущего полностью совпадают, то все, что относится к сущности субстанции, относится и к сущности сущего, и наоборот; если же это не так, то они сущностно различны, ибо любое добавление или отнятие изменяет субстанцию. Но если они сущностно различны, то между ними есть некоторое различие в самой реальности, потому что формальный смысл сущести коренится в самой реальности. Если же все, что принадлежит к сущности субстанции, принадлежит и к сущности сущего, отсюда следует, что формальный смысл субстанции присутствует в акциденции, потому что субстанция совпадает с ней в качестве сущего, и не присутствует в ней, потому что на самом деле акциденция не есть субстанция, но отлична от нее. Следует также, что субстанция подобна акциденции в качестве сущего, поскольку таково допущение, и не подобна акциденции, поскольку формальный смысл сущего пребывает в субстанции в ином модусе, нежели в акциденции. Далее, следует также, что за акциденцией нужно признавать формальный смысл сущего из-за сходства с субстанцией и отрицать из-за их несовпадения в этом же самом формальном смысле.