Если ты возразишь, что подобные промежуточные отличия определяются последними отличительными признаками, это, во-первых, не имеет отношения к тому, что одни якобы скорее заключают в себе сущее, нежели другие. Более того, если следовать приведенному выше рассуждению Скота, отсюда с большей вероятностью проистекало бы, что эти отличия, поскольку они определяются низшими отличительными признаками, не заключают их в себе; а поскольку они сами определяют высшие отличительные признаки, то не могут заключать в себе также и этих признаков. И значит, они настолько же просты, насколько могут быть простыми последние отличительные признаки. А во-вторых, последние отличия – по крайней мере, согласно мнению Скота, – тоже определяются индивидуальными отличиями; стало быть, и применительно к ним сохраняет силу то же самое рассуждение.

7. Об индивидуальных отличиях. – Отсюда, по всей видимости, следует также, что, если рассуждать последовательно и в соответствии с позицией Скота, одни лишь индивидуальные отличия должны быть названы последними. В самом деле, только они берутся от последней реальности формы и никоим образом не различаются посредством других отличий: ни посредством конституирующих отличительных признаков (что, как было сказано, является общим для всех отличий), ни посредством отличий, которые стягивали бы их до низших степеней, ибо у индивидуальных отличительных признаков – и в этом состоит их собственное свойство – таких низших степеней нет. Но Скот не говорит о последних отличительных признаках в таком смысле, как это явствует из указанных мест и тех конкретных цитат, которые мы привели; да и вообще о них нельзя сказать, что они не заключают в себе сущего. Нельзя по причинам, указанным выше, а именно, потому, что даже индивидуальные отличительные признаки берутся от материи либо формы сообразно их подлинной реальности. Далее, нельзя потому, что понятие индивидуального отличия само по себе не является более простым, чем понятие видового или родового отличительного признака, хотя оно менее универсально и не поддается стяжению. Впрочем, это не имеет отношения к простоте понятия; наоборот, высшие и более универсальные понятия обычно более просты. Наконец, к этим индивидуальным отличиям применимы доводы, приводимые для внутренних модусов, ибо, как будет показано ниже, основание для них здесь то же самое или пропорциональное.

8. Внутренние модусы сущего включают в себя понятие сущего. – Так вот, мы покажем, что позиция Скота относительно внутренних модусов тоже ошибочна. Во-первых, потому, что либо эти модусы позитивны и реальны, либо нет. Второе не утверждается Скотом и не является истинным, как будет показано, вопреки мнению некоторых, в следующем разделе[476]. В самом деле, каким образом эти модусы могли бы конституировать сущности вещей и служить причиной сущностного различия между ними, если бы не были реальными и позитивными модусами? А коль скоро они таковы, то как можно мыслить их внутренне и сущностно не заключающими в себе сущего? Ведь, как мы показали в предыдущем разделе[477], сущее по своей внутренней сути есть то, что обладает подлинной и реальной сущностью. Стало быть, либо эти модусы обладают некоей реальной сущностью, и тогда они внутренне и сущностно представляют собою сущее; либо не обладают ею, и тогда они не могут ни конституировать реальную сущность, ни присоединять нечто реальное к высшему понятию, стягивая его до определенной сущности и отличая ее от других сущностей. Это подтверждается тем, что если внутренние модусы – не сущее, следовательно, они суть ничто; следовательно, они не способны ничего привнести для конституирования реальных сущностей.