На моей кровати стоял небольшой чемодан.

– Нет.

Прозвучало неубедительно… Все было окончено. У меня оставались три варианта: жить на свободе в бегах, сесть в тюрьму или умереть, как папа. Я решила бежать, потому что так я могла получить шанс на какое-то подобие жизни. Именно его я и получила. Подобие жизни.

Мать взяла меня за руку и повела в ванную. Ее ладонь была липкой, холодной и чужой. Я не помнила, когда она в последний раз меня касалась. Мать села на край ванны, достала из ящика ножницы и остригла мои длинные каштановые волосы по прямой линии на уровне подбородка, а затем сделала мне густую неровную челку. Тогда я впервые не узнала себя, глядя в зеркало.

Пока мать размешивала краску для волос, я осознала, что она еще несколько часов назад решила меня отослать. Помню едкий запах и холодное жжение на коже головы.

Мать сказала только одно:

– Я знаю, что ты никогда не поймешь, но все это к лучшему.

* * *

Черный цвет мне не шел. Моя кожа теперь отдавала желтизной. Казалось бы, меня меньше всего должна заботить внешность, но преображение добавляло поводов нервничать.

– Потом сможешь перекраситься, – сказала мать. – Только не возвращайся к натуральному цвету.

Мистер Оливер явился незадолго до полуночи. Мать попыталась обнять меня. Мои руки безвольно свисали вдоль тела.

– Я люблю тебя, Нора, – сказала она.

– Да пошла ты, – ответила я.

Мистер Оливер взял мою сумку и проводил до своей машины. Я сразу села на заднее сиденье. Мы ехали два часа. Оливер остановился у мотеля «Шесть» в Такоме, пошел к стойке регистрации, снял номер и вернулся к машине. Передал мне ключ от комнаты и вручил сумку из багажника.

– Номер три-эс. Никуда не выходи. Еды и воды хватит на два дня. Я постучу четыре раза.

Я сидела в номере 3C два дня. Думала пойти в полицию и рассказать правду, однако посмотрела вечерние новости и узнала, что мне уже предъявлено обвинение.

Вернулся мистер Оливер, постучал четыре раза. Я открыла дверь, он протянул мне конверт.

– Тебя зовут Таня Питтс. Родилась третьего апреля тысяча девятьсот восемьдесят пятого года в Месе, штат Аризона, в семье Бернарда и Леоны Питтс, ныне покойных. В конверте десять тысяч долларов наличными, свидетельство о рождении и карточка социального страхования. Проблем с трудоустройством возникнуть не должно.

– Куда мне идти? – спросила я.

– Уезжай как можно дальше и никогда не возвращайся.