Этот случай был единственной причиной, которой Майра могла бы объяснить замеченную Гансом печаль. Другую составляющую своего изменившегося настроения Майра не могла определить: она казалась такой же неясной, как ощущение приближающейся смены погоды. Возможно, первым поводом для беспокойства стало странное поведение Гвендолин, которая приезжала к ней, очевидно, не для приглашения выступить на вечере. На самом же деле не существовало иного повода, кроме странных, нервных расспросов о Деронде. Подчиняясь интуиции, Майра сохранила этот разговор в тайне, однако воспоминания о нем породили не существовавший прежде интерес к отношениям Деронды внутри того общества, за которым она часто наблюдала, оставаясь в стороне. Все, что ей было известно о светских интригах и любовных похождениях, теперь стало сосредоточиваться вокруг фигуры миссис Грандкорт. И хотя Майра не позволила бы себе ни на миг усомниться в собственном почтении к Деронде, ее мучила мысль, что он вращается в такой среде, где чувства и поступки могли связывать его с женщиной, подобной Гвендолин. Антипатия к миссис Грандкорт росла даже после того, как Майра перестала с ней встречаться: отношение к человеку способно развиваться в мыслях так же быстро, как в непосредственном общении. Ей никогда не приходило в голову, что кто-то может думать о нем как о ее возлюбленном. Действительно, такой вопрос никогда не возникал ни у миссис Мейрик, ни у девочек, которые видели в мистере Деронде только спасителя и защитника, а потому не могли представить другого отношения с его стороны. Эту точку зрения с готовностью разделил Ганс. Благодаря такому взгляду добрые Мейрики послужили первой причиной тревоги в душе Майры. Хотя повод к этому был тривиальный, но он подготовил почву, и ее эмоциональная натура быстро откликнулась на последующие события.

Все началось с того, что к Мейрикам зашла мисс Гаскойн, и среди прочего речь зашла о ее родстве с Гвендолин. Визит был задуман специально для знакомства Анны с Майрой. Три сестры, миссис Мейрик и две гостьи составили чудесную компанию: разговор женщин тек свободно и естественно.

– Представь наше удивление, Майра, когда речь зашла о мистере Деронде и Мэллинджерах, вдруг выяснилось, что мисс Гаскойн их знает, – поделилась новостью Кейт.

– Знаю не их самих, а о них, – поправила ее Анна, слегка порозовев от возбуждения: встреча с прелестной иудейкой, о которой довелось много слышать, стала для нее ярким впечатлением. – Но несколько месяцев назад моя кузина вышла замуж за племянника сэра Хьюго Мэллинджера, мистера Грандкорта.