Не в силах произнести ни слова, Деронда не захотел сидеть рядом с матерью и встал. С восхищением взглянув на него, княгиня проговорила:

– И все же гнев твой напрасен. Все, что я сделала, послужило только твоему благу. – И неожиданно добавила: – Теперь скажи, что ты собираешься делать.

– В ближайшее время или в будущем? – уточнил Деронда.

– Меня интересует будущее. Как повлияет на твою жизнь известие, что ты родился евреем?

– Ничто не могло бы повлиять на мою жизнь больше! – решительно ответил Деронда.

– В таком случае что с тобой будет дальше? – резко спросила княгиня. – Исполнишь желание своего дела и станешь фанатичным иудеем?

– Это невозможно. Полученное образование не позволит мне пойти по этому пути. Христианские ценности, с которыми я вырос, никогда не умрут во мне, – ответил Деронда твердым тоном. – Но я считаю своим долгом – насколько возможно – соединиться со своим исконным народом и служить ему.

Княгиня несколько минут изучала лицо сына, будто пыталась прочесть на нем затаенные помыслы его души, и наконец решительно заключила:

– Ты влюблен в иудейку.

Деронда густо покраснел.

– Мои намерения служить евреям не зависят от подобных обстоятельств.

– Мне лучше знать. Я успела повидать мужчин и понимаю, как они устроены, – заявила княгиня категорично и с нескрываемым презрением добавила: – Скажи правду. Она выйдет замуж только за еврея? Такие женщины иногда встречаются.

Деронда не хотел отвечать, как не захотел бы любой, кому довелось разговаривать с человеком, слишком уверенным в собственной правоте и не готовым принять доводы собеседника. Кроме того, обсуждение подобной темы казалось ему абсолютно неуместным, а потому он предпочел смолчать. Немного подождав, княгиня продолжила:

– Ты любишь ее так же, как твой отец любил меня, а она влечет тебя за собой, как я влекла его. Но я вела его по другому пути. А теперь мой отец в твоем лице мстит мне.

– Матушка! – горячо воскликнул Деронда. – Давайте не будем думать об этом столь воинственно! Я готов признать, что воспитание, которое вы для меня выбрали, принесло немало добра, и предпочитаю с благодарностью принимать все хорошее, а не хранить обиду. Думаю, было бы правильно, если бы я вырос, сознавая свою принадлежность к еврейскому народу, но в то же время получил широкое образование и свободные взгляды. Теперь вы восстановили в моем сознании истинное происхождение и избавили свою душу от опасности лишить мой народ верного слуги, а меня самого – возможности исполнить свой долг. Отчего вы не желаете всей душой признать, что это так?