Ее опять окружают циклопические образы восстания: мужчины с железными кулаками, в синих блузах, с багряными повязками на рукавах.

Это личная охрана.

По примеру старых таборитов охранники назывались «братья горы Хорив».

Ее с Отакаром несут по увешанным красными флагами улицам.

Как кровавая дымка, колышутся зловещие полотнища вдоль древних стен.

И вой бешеной толпы с факелами:

— Да здравствует Отакар Борживой, король мира, и его жена Поликсена!

Имя Поликсена кажется ей чужим, словно относится не к ней, и все равно ликующий триумф переполняет ее — это безумная графиня жадно наслаждается рабским преклонением толпы.

Впереди в дьявольском хохоте рассыпался барабан дубильщика Гавлика; человек-тигр, он идет во главе, скаля зубы в каком-то берсеркерском экстазе.

Из соседних переулков доносились предсмертные крики и шум побоища: истреблялись разрозненные группки сопротивляющихся.

Она догадывалась, что все происходит по немому приказу сумасшедшей графини, и была рада видеть руки Отакара незапятнанными .

Вот он — опирается на головы несущих его мужчин; лицо совсем белое. Глаза закрыты...

Так они поднимаются по замковой лестнице к собору.

Процессия Безумия.

Поликсена пришла в себя; вместо воспоминаний ее вновь окружают голые стены ризницы, узор старого шкафа виден совсем отчетливо.

Перед ней простертая Божена — целует подол ее платья; на лице служанки не заметно ни малейшего следа ревности или боли. Только радость и гордость...

Грозно ударил колокол, пламя свечей заколебалось.

Поликсена торжественно вступила в неф собора.

Вначале она была как слепая, но постепенно стала различать серебряные канделябры под желтыми и красными огоньками свечей...

Потом черные люди боролись между колонн с какой-то белой фигурой — силой гнали к алтарю...