— Это еще что за птица? Никак, ваш лаборант и духовидец?

   — Мой помощник и друг, магистр Келли, — отвечаю я и в глубине души чувствую, что ирония, явственно прозвучавшая в вопросе императора, задела меня за живое.

   — Магистр! Шарлатан ему имя, как я погляжу,— шипит монарх. Мудрый зоркий взгляд коршуна, усталый от зрелища человеческих душ, лишь едва царапнул лекаря. Тот сразу рухнул

на колени, как пойманный с поличным мелкий уличный воришка, и смиренно притих.

— Ваше величество, окажите милость и выслушайте меня! — вступаю я вновь.

Рудольф неожиданно взмахивает рукой. Седой слуга несет жесткое походное кресло. Император садится и слегка кивает мне.

   — Ваше величество спрашивали о тинктуре алхимиков. Она у нас есть, но цель наша — и мы надеемся, что достойны ее, — выше.

   — Что может быть выше Философского камня? — Император недоуменно щелкнул пальцами.

   — Истина, ваше величество!

   — Да вы, никак, отцы проповедники?

   — Мы надеемся стяжать вечнозеленые лавры адептов, коими, как нам известно, увенчан его величество император Рудольф. Этой высшей для смертных награды мы и добиваемся.

   — Это у кого же вы ее добиваетесь? — поддразнил император.

   — У Ангела, который наставляет нас.

   — Что еще за Ангел?

   — Ангел... Западных врат.

Опустив веки, Рудольф погасил свой мерцающий призрачный взгляд:

   — Чему же наставляет вас сей Ангел?

   — Алхимии двух начал: трансмутации тленного в нетленное. Путь пророка Илии.