Передо мной императорский посланец, тайный советник Курциус. Вот оно что! Речь идет о выдаче «доказательств», подтверждающих явление Ангела: протоколов и книги святого Дунстана! Я решительно отказываюсь:

   — Его величество отверг мои попытки завязать разговор об Ангеле. Он требовал доказательств наших возможностей в сугубо практической алхимии и хотел получить от меня рецепт магистерия. Надеюсь, его величество не изволит гневаться и отнесется с должным пониманием к тем причинам, кои вынуждают меня ответить отказом, ибо вот так, без всяких гарантий, без каких-либо обещаний, я не могу исполнить высочайшее желание.

   — Приказ императора! — звучит в ответ.

   — Сожалею, но я обязан поставить условия.

   — Приказ... Его величество добр, но... — Лязг оружия в каменной прихожей.

   — Прошу не забывать, что я британский подданный! Баронет английской короны! Верительные грамоты моей королевы переданы императору официально!

Тайный советник Курциус несколько поумерил свой пыл. Алебарды за дверью притихли. Жалкий торг. Каковы мои условия?

— Все зависит от исхода повторной аудиенции, о коей я осмелюсь просить его величество... Меня убедит только личное слово императора.

Тайный советник угрожает, блефует, заискивает... На карту поставлена его репутация. Он, разумеется, обещал императору поймать английского зайца за уши и доставить прямо на кухню. И вдруг вместо зайца ему приходится иметь дело с волком, который огрызается и показывает зубы. Хорошо, что трусоватый Келли где-то шляется.

Шелково-стальная кавалькада проезжает мимо знаменитых курантов и, свернув за угол ратуши, исчезает.

На площадь вступает Келли; своей кичливой ходульной походкой он напоминает цаплю, которая вот-вот покинет грешную землю и вознесется в небеса. Шествует конечно же со стороны городских борделей. Вскарабкавшись по лестнице, вваливается в комнату:

   — Император прислал приглашение?

   — Прислал. В Далиборку! Но с ним тебя пропустят и в Олений ров на аудиенцию к императорским медведям, вот уж будут приятно удивлены, когда обнаружат, что и среди адептов встречаются особи солидной, благообразной комплекции! Уж кто-кто, а они сумеют по достоинству оценить твои филейные части!

Келли мгновенно трезвеет.

   — Измена?!

   — Какая еще к черту измена! «Всемогущий просто хочет нас испытать!» — так, если мне не изменяет память; сформулировал ты в свойственной тебе на редкость деликатной манере намерения императора и, как всегда, оказался прав, ибо на сей раз Рудольфу вздумалось всего-навсего взглянуть... на наши мортлейкские записи и криптограммы святого Дунстана.