— Что же тебя озарило?

   — Мысль о том, что это мизерикордия... В общем, нож для разрезания оберточной бумаги!..

Я посмотрел на Яну внимательней: как завороженная не сводила она глаз с кинжала. От мгновенной догадки я вздрогнул:

   — Тебе знаком этот кинжал... этот... нож для вскрытия писем?..

   — Откуда мне его знать, если я только сегодня... но постой...

постой... а ведь ты прав: когда я смотрю на него... и чем дольше на него смотрю... чем дольше смотрю... тем отчетливей... Мне кажется... я его знаю...

Больше, несмотря на все мои старания, она не проронила ни слова.

Возбуждение, охватившее меня, было слишком сильным, чтобы я рискнул экспериментировать с ней. Меня одолевал такой шквал мыслей, что я даже не представлял, за какую из них ухватиться; в конце концов, сославшись на срочную работу, попросил Яну заняться чем-нибудь по дому и, поцеловав, отпустил...

Едва она вышла, я как ужаленный бросился к письменному столу и принялся перерывать бумаги Джона Ди и мои собственные записи, пытаясь отыскать то место, где мой предок упоминал о наследственном кинжале. Я перевернул все вверх дном, но ничего похожего не обнаружил. Наконец у меня в руках оказалась тетрадь в веленевом переплете; я открыл наугад — и вот оно:

В ту ночь черного искушения я потерял самую денную для меня часть наследства: мой талисман, кинжал — наконечник копья Хоэла Дата. Потерял я его там, на газонах парка, во время заклинаний; мне кажется, он был еще у меня в руке — так велел Бартлет Грин, — когда призрак подошел и я подал ему.- руку?.. Только руку?.. Во всяком случае, потом в ней уже ничего не было! Итак, я на веки вечные оплатил услуги Исаис Черной... И все же, сдается мне, цена за обман была слишком высокой.

Я тяжело задумался: что означает это горькое замечание о «слишком высокой цене»? В тексте больше никаких намеков на то, что скрывается за этой проникнутой горечью фразой! И вдруг меня осенило! Я схватил магический кристалл.

Но как и в первый раз, когда я пытался заглянуть в черные мерцающие грани, кристалл в моей руке оставался мертвым углем.