— Ты, собака! Выходит, я продал собственную жену за золото?! Попрошайка! Подонок!

Келли отскакивает назад. Мои сжатые кулаки бессильно падают. Даже тело уже не слушается меня. Руки хотят убивать, но висят как плети... И я не нахожу слов, которые бы заставили их повиноваться. Горький смех сотрясает меня:

— Спокойно, корноухий, не трусь! Я не убиваю орудие... Зеленого Ангела хочу призвать я к ответу... С глазу на глаз...

Келли поспешно:

— Зеленый Ангел, брат, может все. Если пожелает, он может мне... нет, нет, тебе, брат, тебе... вернуть... исчезнувшую Яну...

В каком-то ослеплении, ничего не соображая, я бросаюсь на Келли прыжком дикого зверя, мои руки стискивают ему горло.

— Чтобы сейчас же Зеленый Ангел был здесь, предо мной, падаль! Только в этом случае ты спасешь свою жалкую жизнь!

Ноги у Келли подгибаются, он падает на колени...

Размытые, беспорядочно скачущие кадры... нескончаемая череда... Обгоняя друг друга, проносятся они мимо и исчезают быстрее, чем я успеваю осознать их. Потом видимость снова проясняется...

Дворец бургграфа Розенберга. Келли в роскошных, отороченных мехом одеждах важно шествует через празднично убранные залы... Он называет себя посланцем Бога, призванным нести в мир тайну тройного превращения — но не профанам, а избранному кругу посвященных. Отныне божественному таинству суждено обрести на земле несокрушимую твердыню храма Западного окна, а Рудольф, император Римский, и несколько верных его паладинов должны стать первыми тамплиерами нового

Грааля. Розенберг под руку ведет Келли в дальнюю, потайную комнату дворца, в которой, раздраженно расхаживая из угла в угол, ожидает новоявленного пророка император.

Величественное шествие, к которому вынужден присоединиться и я, тянется чуть не через все здание; однако Рудольф допустил себе на глаза только Розенберга и нас двоих. Бургграф, опустившись на колени перед императором, омочил его руки потоком слез. Это слезы радости и умиления.

— Ваше величество, Ангел явил себя, чудо произошло, — всхлипывал он.

Габсбург нетерпеливо закашлял:

— Если это действительно так, Розенберг, то мы все будем молиться, ибо всю свою жизнь уповали на Господа. — Потом он грозно и угрюмо обратился к нам: — Вы трое, как когда-то волхвы, явились с вестью и дарами к новорожденному Спасению мира. Тот, кто стоит коленопреклоненный, принес мне весть. И будет за то ему мое благословение. А вы двое, где ваши дары?

Келли бойко выходит вперед и склоняется, но лишь на одно колено:

— Извольте видеть! Сии дары Ангел посылает его величеству императору Рудольфу!