— Не убегут! — со злорадством сказал Коробкин. — Вон она, погоня, скачет.

С Державинской улицы вырвалась кавалькада всадников. На плечах у них сверкали погоны, на фуражках, как ромашки, белели кокарды.

— Господи, наконец-то свершилось, — молитвенно прошептал Коробкин и перекрестился.

Всадники увидели подводу. Один из них, приподнявшись на стременах, крикнул: «Стой!» — и, пришпорив коня, выхватил саблю.

Между подводой и скачущими всадниками стремительно сокращалось расстояние. Томительная минута, и вот уже, разгоряченные погоней, белогвардейцы у подводы, рубят шашками, украшенными георгиевскими темляками, кричащих людей, поднявших для защиты ладони.

Один из всадников, вытирая носовым платком окровавленную шашку, подъехал к мальчикам, спросил:

— Кто теперь хозяин на городском дворе?

— Горкомхоз, — ответил Ваня.

— А ветеринар Аксенов жив?

— Жив… Я его сын.

— Ну, так скажи ему, что законный хозяин вернулся. — Всадник пришпорил лошадь и ускакал.

— Кто это?

— Георгий Змиев. Я его знаю, — ответил Колька Коробкин.

Мальчики пошли в город. Там уже полно войск. На мостовой тарахтели зарядные ящики и полковые кухни. Над зданием горсовета вилось трехцветное царское знамя. На круглой тумбе наклеены портреты адмирала Колчака в белом морском кителе, генерала Деникина в смушковой шапке и генерала Шкуро в черкеске. Рядом с портретами — объявление о том, что в воскресенье в чарусском театре дадут концерт в пользу доблестной Добровольческой армии.

По Сумской улице к Николаевскому собору, на котором уже трезвонили колокола, валила разряженная толпа. У решеток Университетского сада встретили Алю Томенко. Она была в белом платье, в широкой соломенной шляпе с муаровой лентой. Точеные ножки обуты в белые туфли. Девушка шла под руку с щегольски одетым юнкером-грузином и, обнажая жемчужные зубы, заразительно хохотала. На рукаве грузина светились нашитые треугольником три полоски: белая, синяя, красная — царь, дворянство, народ — и корниловский шеврон: череп и скрещенные кости.

— Вот она, твоя невеста, — съязвил Ваня.

— И когда она только успела познакомиться? — удивился Колька. — Ох, уж эти мне женщины! Обожают военспецов. Здравствуй, Аля! — крикнул он.

Девушка остановилась.

— Ах, это вы! Знакомьтесь: мой друг князь Иоселиани, — представила она своего грузина.

Юнкер насмешливо оглядел мальчиков и, не подавая руки, пошел дальше, увлекая за собой свою хорошенькую спутницу.