— Арон Лифшиц! Чекисты — те еще вчера навострили лыжи, а комиссар бежит последним. Значит, конец советской власти, — с облегчением выдохнул Колька.

— Ну, до конца еще далеко, — поддразнивая, ответил Ваня. — Ты вот бросил портрет Ленина на землю, а Ленин — вон, грозно прошел мимо. Видал, какие пушки на бронепоезде?

— Ты что ж это, за красных? — насупив брови, спросил Коробкин. — Не нравится мне твоя фанаберия. И вообще многие мне не нравятся, например вся семья Калгановых. Если Андрея Борисовича не стукнуть вовремя по башке, он в конце концов снюхается с большевиками. Да это и понятно — всю жизнь вертится среди рабочих. Ведь это по его чертежам бронепоезда для красных делают.

— Мальчики, идите обедать! — позвала Мария Гавриловна.

За столом молчали. Иван Данилович долго перчил суп, Шурочка, не поднимая глаз, дула на тарелку, Коробкин нервно катал хлебные шарики.

На шоссе раздался отчетливый звон подков. Мчались всадники. Колька выбежал на веранду и сразу вернулся. Едва не задохнувшись от восторга, выпалил:

— Наши!

Мария Гавриловна перекрестилась, промолвила:

— Зря мы не уехали со всеми, Иван.

И, как бы соглашаясь с женой, Иван Данилович ответил:

— Теперь поздно сокрушаться об этом.

Ваня тоже вышел на веранду, обрадованно крикнул:

— Красные!

Всадники с пятиконечными звездами на лихо заломленных фуражках, размахивая обнаженными шашками, галопом промчались мимо и скрылись под железнодорожным мостом.

— Наши! Переодетая разведка! — настаивал Коробкин.

Никто ему не возразил. Больно уж хороши были кони и слишком уверенно держались всадники в седлах. Красные так не ездили.

— Пойдем в город, посмотрим, что там делается, — предложил Колька другу.

— Никуда я вас не пущу. Не ровен час подобьет шальная пуля, — забеспокоилась Мария Гавриловна.

— Пускай идут, поглядят, расскажут; что там происходит, — сказал старший Аксенов.

Мальчики выбрались на пустынное Змиевское шоссе, пошли в город. Мимо бешено промчалась подвода. Ваня успел разглядеть двух перепуганных мужчин, двух женщин и девочку, державшую на коленях узел. Мужчина, правящий лошадьми, что было силы нахлестывал их вожжами.