Лука рассказал о встрече с отцом. Даша слушала с испугом, плечи ее дрожали под тонкой ситцевой блузкой в голубых слинялых цветочках. Здесь он, ее любимый, совсем близко, и смерть держит его за горло… Даша закрыла глаза. И, когда открыла их, такая же решимость, как у Лукашки, горела в ее зрачках. Нужно действовать. Решительно и смело.

— Из подкопа ничего не выйдет, — сказала она, подумав. — Ко мне ходит один казак из охраны. Он говорил, что всех пленных побьют на кладбище, как только красные начнут наступать.

— Что же нам делать теперь? — вскрикнул Лука.

Дашка перебросила через плечо толстую косу, дрожащими пальцами стала вплетать в нее сухой бессмертник, сорванный у ограды.

— Не додумаюсь я, как нам поступить, — сказала она чистосердечно. — Пойдем к моему отцу, что-нибудь он да посоветует. Голова у него мудрая.

Отец Дашки, старый Слеза, квартировал в маленькой завалюшке на окраине города. Когда они вошли, старик лежал на койке, положив седую голову на свернутый овчинный тулуп. Перед ним на опрокинутой бочке стояла недопитая бутылка водки, высыхали огрызки хлеба, огурцы, кольца нарезанного лука.

— Вот уж сколько дней отец валяется, будто пьяный. А я, чтобы его не трогали, с дроздовцами гуляю, — проговорила Дашка. — Ты не кривись, — улыбнулась она Луке печальной улыбкой.

— Ну что? — нетерпеливо спросил старик. — Что слышно?

— Сегодня их, наверное, побьют на кладбище…

Слеза вскочил было с койки, но тут же упал: у него было прострелено бедро.

— Зря провалялся день! — крикнул он. — Валялся тут с утра до вечера, а надо было дело делать! Ничем не вернешь такой день!

— Слезами моря не добавишь, отец… Мы пришли к тебе совета просить.

— Эх, Даша, Даша! Какие люди! И командир полка Иванов среди них! Наши хлопцы уже доложили мне.

Старик не мог двигаться, боль приковала его к постели. Он повернулся к дочери.

— Я знаю этого человека.

Где-то далеко заурчал гром.

— Надо спешить, — заметалась Дашка. — Это красные наступают. Скоро начнут пленных стрелять.

Слеза попытался встать на ноги, но, подкошенный болью, вновь повалился на койку.

— Беги, дочка, на Днепровскую улицу, отыщи дом номер тридцать семь. Там, во дворе, во флигеле квартирует стрелочник Бондарев Трофим Кузьмич. Передай ему мой приказ — силой выручать товарищей. Скажи — постановление комитета. У Бондарева есть и оружие и люди. Пускай устраивают на кладбище засаду, перебьют палачей.

— А поверит Кузьмич мне на слово? Ты бы записку написал, — засомневалась Дашка.