Бабиев стремился как можно быстрее выполнить свою основную задачу: занять станцию Апостолово, и при поддержке пехотной дивизии разгромить Вторую Красную Конную Армию, и соединиться с главной ударной группой Второй армии генерала Драценко, возглавлявшего всю Заднепровскую операцию.

Он знал, что во время его наступления корпус генерала Витковского — старого его товарища по турецкому фронту — должен решительно атаковать Каховский плацдарм, овладеть им и, переправившись через Днепр южнее Бериславля, соединиться с ударной группой своей Второй армии, сковать на этом направлении войска Шестой Красной Армии.

Бабиев любил Витковского, словно родного сына; после неудачного десанта Улагая на Кубань он не виделся с ним и теперь спешил обнять его. Предстоящее свидание с Витковским заставляло старика торопиться.

Утром 14 октября Бабиев из района села Шолохова перешел в наступление на станцию Ток и Каменку, где к тому времени сосредоточилась тринадцатая советская стрелковая дивизия, Отдельная кавбригада Шестой армии и Отдельная кавбригада Второй Конной армии.

На равнине между двумя речонками — Бузулуком и Соленой — начался беспорядочный, вне всяких военных правил, бой. Гремел гром. Клубы орудийного дыма трудно было отличить от низко несущихся туч, а огонь — от стремительных молний. Ветер ломал деревья, сбивая всадников с седел, крутил между солдатскими рядами бог знает откуда взявшиеся солому и сено.

В этом сражении красноармеец Отдельной кавбригады, неуклюжий, поседевший в боях Яша Скопец в бинокль увидел своего лютого врага, командира белогвардейского конного полка Георгия Змиева.

Георгий гарцевал в группе всадников, рядом с генералом Бабиевым, который руководил боем.

Не раздумывая, Яша дал шпоры своему трофейному коню и, выхватив из потерханных ножен шашку, помчался на своего обидчика. Он вертел шашкой над головой, и лезвие ее, мерцая, образовало в воздухе белый круг.

Офицеры, окружавшие генерала, недоуменно глядели на красноармейца, мчавшегося на них во весь карьер.

— Что за черт! — выругался Бабиев. — Сумасшедший или парламентер?

Чубатый хорунжий выскочил вперед, навстречу всаднику. Косым ударом Яша развалил его от плеча до пояса. Он был страшен. Георгий Змиев, узнав Яшу, сразу вспомнил предбанник и пьяного драгунского лекаря с мотком шелковых ниток и острым ланцетом в руках.

Офицер умело выхватил сверкнувший клинок. Ловким движением кисти он выбил шашку из рук красноармейца, но Яша прыгнул на него с седла, свалил на землю и двумя руками схватил за горло.

Со свистом упал крупный снаряд, брызнул кверху землей, разорвался под шарахнувшейся лошадью генерала и убил Яшу, так и не выпустившего из рук горло хрипящего врага.