Степан, по-прежнему владея собой, вышел на трибуну, отодвинул на край графин с водой, чтобы он не скрывал его лица.

— Самое страшное из того, что сказала сейчас эта бывшая когда-то моей женой, — правда! — Степан смело посмотрел поверх голов публики. Воцарилась гробовая тишина. — Я действительно служил в бандах гетмана и Петлюры. — Степан выдержал длительную паузу, играя на нервах слушателей. — Но служил… по заданию Чека. Сейчас пришло время, когда можно сказать об этом во всеуслышание, не таясь. Комиссия может послать телеграфный запрос начальнику Особого отдела ГПУ товарищу Генриху Ягоде, и он подтвердит, что я говорю сущую правду!

Раздались аплодисменты. Под их разрастающийся гул Степан сошел с трибуны, медленно прошел по залу и с ледяным хладнокровием опустился в свое кресло рядом с Зяблюшей. Она вспыхнула. Он дружески пожал ее трясущуюся руку.

Но здесь, будто ветер, налетела Одарка и обеими руками вцепилась в прическу Зяблюши, прижала ее голову к резной спинке кресла. Разъяренную женщину едва оторвали от ее насмерть перепуганной жертвы. Вызвали милиционера, и он увел ее.

— До чего только ревность не доводит баб! — в сердцах проговорил член комиссии, рабочий паровозного завода, с отвращением наблюдавший за безобразной сценой.

XXVII

XXVII

Темные силы надежно поддерживали Степана Бурю. Его заявление было подтверждено, и он вышел чист из беды. Таиться больше было не к, чему, и Степан Скуратов-Буря отправился к тестю.

В нем снова проснулось неудержимое влечение к Одарке. В ее отчаянном поступке он видел проявление неутихшей, непобежденной любви к нему. Это и было главной целью поездки. Но существовали и другие, чисто деловые причины. Степан пригласил с собой в поездку тридцатилетнего мистера Фрэнка Кейбла, представителя американской Барнздельской корпорации. Эта корпорация на пятнадцать лет заключила договор с Советским правительством на производство буровых работ в Баку. Уже в текущем 1923 году американцы обязались своими машинами пробурить двести нефтяных скважин.

Пока заокеанские пароходы не спеша везли оборудование в Россию, мистер Кейбл совершал вояж по Советской стране, ко всему принюхиваясь и присматриваясь. Больше месяца он провел на Нижегородской ярмарке, совершил там несколько выгодных сделок, посетил первую сельскохозяйственную и кустарно-промышленную выставки, ездил в Читу, где присутствовал на суде над генералом Пепеляевым. Перетрусивший генерал там же, со скамьи подсудимых, обратился с пространным воззванием ко всем белогвардейцам, призывая их отказаться от борьбы с советской властью. С удивлением узнал Кейбл, что комиссия по пересмотру дел заключенных, организованная по распоряжению Калинина, освободила из читинской тюрьмы двести одного арестанта.