А вот и бывшая дача Вартазара — наша новая школа. Окна ее освещены. Там нас ждут. Прежде чем переступить ее порог, мы тщательно очищаем трехи о железный поскребок у входа.

*

Дед сидел на камне возле ворот. На худой спине выделялись острые лопатки. Он еще слаб.

Какой это был день! Помните, друзья мои?.. Мимо него проходили селяне. Дед знал, куда спешили люди. Ранняя оттепель открыла проталины, и они шли проверить всходы.

С деловитой важностью дед здоровался с каждым, посылая вслед напутственные слова.

На улице показался Апет.

— Уста Апет! — крикнул дед, когда тот поравнялся с ним. — Уж не заболел ли ты этой земляной горячкой? Куда это ты собрался так рано?

— Подышать свежим воздухом, — уклончиво ответил Апет. — А что, он тебе не по душе?

— По душе… — протянул дед. — Только в чужой суп я хлеб не макаю. Бог не выдаст, свинья не съест. Как-нибудь перебьемся и на глине.

— Кашу маслом не испортишь, — хитро сощурился Апет. — Если сосед будет сыт, сытно будет и нам. Разве ты не знаешь старой поговорки?

Оба помолчали.

Апет не сказал, что он засеял три десятины озимых и еще на рассвете побывал на всех участках, щупал ростки. Дед не сказал, что он поджидает его, чтобы вместе отправиться в поле посмотреть пашню.

— А что, — неожиданно сказал дед, — не мешает и вправду посмотреть на нивы!

— Молла Насреддин пустил слух, что за селом плов раздают. Когда все побежали с кастрюлями, побежал и он… Ну что ж, я согласен! — засмеялся Апет.

Потом добавил, искоса и весело поглядывая на деда:

— Правы были сказавшие: зайца на арбе поймали.

Дед только махнул рукой. Через минуту он, опершись на кизиловую палку, поднялся с камня. Вскоре они скрылись за поворотом улицы.

Не прошло и пяти минут, как прибежал Васак.

— Не видел деда? — спросил он.

— Видел, только что с нашим разговаривал.