— Буржуй есть буржуй, добрый он или злой, — коротко отрезал Сурен.

— Что-то я не заметил, чтобы ты вспомнил о черных перьях, когда мы пировали в подвале отца Каро, — засмеялся Азиз.

— Ну что ж, что пировали! Награбленным добром легче кидаться, — оправдывался Сурен.

— А ну, закрой мельницу! — прикрикнул на Сурена Айказ. — Обидел ни за что ни про что товарища, а еще распинается тут.

Сказав это, он пустился догонять Каро. Через минуту Айказ присоединился к нам вместе с Каро, который все еще смущенно и обиженно озирался по сторонам.

Пока мы шли, к нам присоединялись все новые и новые ребята, почти из всех трех враждующих атаманств. С нами шагало несколько мальчиков из бывших учеников духовной семинарии. Теперь мы не чурались не только семинаристов, но даже реалистов.

— Как думаешь, Арсен, — запищал мне над ухом Сурен, — всех примут?

Я мельком взглянул на нашего пискуна. Теперь в моих глазах он вовсе не пискун. Одна только драка с Цолаком чего стоит или его танец!

Сурик был в своей неизменной шапке уже с чуть облезшей шерстью, но по-прежнему нарядной. Сегодня она, как и коротенькая юбка Арфик, была особенно привлекательна.

Шепот Сурена получился громким, его услышали и другие.

— Кто заслужил! — отрезал Варужан.

Айказ сказал, явно подначивая:

— Только вот Сурик и Аво… — И он жалостливо посмотрел на них, — по возрасту не подходят.

Сурен хмыкнул, а Аво сердито пнул больной ногой камешек.

— Ничего, дядя Саркис разберется, — дрогнувшим голосом буркнул Аво.

Мы шагали молча, но каждый был уверен, что примут именно его.

Проходя мимо дома Аракела, мы невольно укоротили шаг.

— Давайте возьмем и Асмик, — шепотом предложил вдруг Аво.

Мы с Васаком обменялись взглядами, бесконечно благодарные Аво, но никто из нас не хотел первым промолвить слово.

— Ее позовет Сурен, — сказал Аво, не дождавшись нашего решения. — А чтобы дед Аракел не увидел, мы с Айказом пойдем ему зубы заговаривать.