Это кажется самым неудачным продолжением великолепного начала.

Но это типично для того, что неоднократно происходило в истории за последние две тысячи лет.

Как только общественная нетерпимость исчерпала свою ярость, начинается частная нетерпимость.

А линчевания начинаются тогда, когда официальные казни заканчиваются.

ГЛАВА XXX. ПОСЛЕДНИЕ СТО ЛЕТ

ГЛАВА XXX. ПОСЛЕДНИЕ СТО ЛЕТ

ЕЩЁ несколько лет назад написать эту книгу было бы довольно легко. Слово “Нетерпимость” в сознании большинства людей тогда почти исключительно отождествлялось с идеей “религиозной нетерпимости”, и когда историк написал, что “такой-то и такой-то был поборником терпимости”, было общепризнано, что такой-то и такой-то провел свою жизнь, борясь со злоупотреблениями церкви и тирании профессионального священства.

А потом началась война.

И многое изменилось в этом мире.

Вместо одной системы нетерпимости мы получили дюжину.

Вместо одной формы жестокости, практикуемой человеком по отношению к своим собратьям, мы получили сотню.

И общество, которое только начинало избавляться от ужасов религиозного фанатизма, было вынуждено мириться с бесконечно более болезненными проявлениями ничтожной формы расовой и социальной нетерпимости и множеством мелких форм нетерпимости, о существовании которых десять лет назад даже не подозревали.

* * * * * * * *

Это кажется очень ужасным многим хорошим людям, которые до недавнего времени жили в счастливом заблуждении, что прогресс был чем-то вроде автоматического хронометража, который не нуждался ни в чем другом, кроме их случайного одобрения.

Они печально качают головами, шепчут: “Суета, суета, все суета!” и бормочут неприятные вещи о проклятии человеческой расы, которая вечно ходит в школу, но всегда отказывается учиться.

До тех пор, пока в полном отчаянии они не присоединятся к быстро растущим рядам наших духовных пораженцев, не присоединятся к тому или другому религиозному учреждению (чтобы они могли переложить свое бремя на плечи кого-то другого), и в самых печальных тонах признают себя побежденными и удаляются от всякого дальнейшего участия в делах своего сообщества.

Мне не нравятся такие люди.

Они не просто трусы.

Они предатели будущего человеческой расы.

* * * * * * * *