Тогда в кустах несмело закашляли.

Человек в очках бросился к подоконнику и прокричал:

– Кто здесь?

– Г-ха, к-ха… мы, товарищ, так что-о…

– Кто «мы»?

– Товарищи хрестьяне, стало быть, ручьевские, граждане вообще.

– В чем дело, товарищи?

Лепендин качнулся к свету и, звонко откашлявшись, заявил:

– Мы к товарищу председателю, желаем объявить товарищу председателю результацию схода.

– С вами, товарищи, говорит Покисен, председатель…

Его перебили из темноты:

– Эт-то мы зна-аем! Только желание наше говорить с председателем Голосовым.

– Голосова сейчас здесь нет, он ушел.

По кустам прокатился глухой смех.

– Это вы, товарищ, изволили сказать несправедливо. Они находятся совместно с вами. Как они сюда ехали, мы их хорошо видали.

– Вот чудаки! – воскликнул Покисен. – Что же, я вам врать, что ли, буду? Голосов вышел в сад. Где я вам его возьму?

– Воля ваша, конечно, однако…

– Сход принял решенье окончательное, чтобы…

– Что такое? – проговорил Покисен, высовываясь в окно. – Ни черта не видно. Много вас тут?

– Хва-атит! – довольно протянул кто-то в стороне.