— Ой, Колька! — рассмеялась Зоя. — Любишь ты теорией заниматься. Людям быстрее надо, а ты разглядывать, что вокруг. Тут Москва, Казань, Астрахань, тут все города, новые люди — как же тебе не интересно.

— Ладно, города. Но от жизни не надо отрываться. Я все хочу видеть: где пашут, где сеют, где новую трубу на заводе ставят. Людей тоже, конечно. У вас в самолетах летчики. — Басов вздохнул. — Мы, конечно, скромнее, про нас думают — мы на земле. Хотя, если спокойно поглядеть, везде техника. У нас вот недавно какой случай, кабы не машинист — авария. А он сумел. И никакого тебе шуму, благодарность, правда, объявили.

— Только благодарность? — спросила Зоя.

— А чего же. Орден, что ли?

— Можно и орден, — задумчиво проговорила Зоя. — Почему не дать, если такой случай.

— Между прочим, этот машинист, я у него в помощниках. Случайно не был с ним в рейсе, — обиженно пояснил Басов.

— Можно бы и орден, — повторила Зоя.

— Там знают, что лучше, — снова обиженным тоном сказал Басов.

Они помолчали.

— Жара, градусов тридцать, не меньше, — вздохнула Зоя и посмотрела в окно.

— А там как?

— Где?

— Ну, в облаках, когда вы в самолете.

— Там в салонах кондиционированный воздух. А за бортом до двадцати холода бывает.

— Техника, черт возьми, — покачал головой Басов и тоже уставился в окно. — Ты сегодня вечером чего делаешь? Может, сбегаем в кинушку.

— В такую-то жару, Коля!

— Ну, в парк пойдем. Там лодочная станция теперь работает. Покатаемся на лодке.

— Не хочется что-то, Коля, — потупилась вдруг Зоя.

— Так и будешь целый день дома сидеть?

— А чего! Ведь маме надо помочь. Всяких дел полно, — Зоя подняла свои ресницы, и Николай увидел в ее глазах тайную задумчивость.