— Плохо.
— Сами вы откуда?
— Из Кишинева.
— Там другой климат… — Полковник Матвеев словно раздумывал, куда ему идти.
— У нас есть такая притча, — сказал Истру. — Когда бог делил землю, молдаванин к дележу опоздал. Потом прибежал, просит бога, дескать, дай мне клочок земли. Бог говорит: «Нет у меня земли». Но молдаванин оказался настойчивым. Просил и просил. Тогда бог сжалился и сказал: «Земли нет, возьми себе кусочек рая».
— Не приходилось там бывать, — пожалел Матвеев.
В это время послышалось урчание мотора, а на дороге появился командирский «газик». Коробейник вышел из машины. Пнул носком сапога переднее колесо. Он был чем-то недоволен.
Матвеев натянул перчатки. Подошел к машине, что-то сказал Коробейнику. Мишка Истру не расслышал. Мишка думал, что все-таки неплохо быть командиром полка. Это, конечно, должность. Здесь тебе и почет и уважение. И все встают при твоем появлении.
Мишка подумал, а не податься ли ему в военное училище… Снег задиристо и бодро поскрипывал под его валенками. Утро светлело и будто бы обещало погожий день. Мишка помечтал о теплой лесной избушке, сухом вине, жареной баранине. И чтоб гитара была, и девочки… Вздохнул. И твердо решил: командирская должность не для него.
2
Прапорщик Ерофеенко убедился: ночлег прошел благополучно. Обмороженных не было. Правда, рядовой Асирьян из второго взвода прожег шинель. Новую шинель. Обидно. Но здесь уже ничего не поделаешь. В мастерской починят.
— Товарищ прапорщик, — говорил Асирьян, — я не виноват. Совсем не виноват. Ветки клали, уголек полетел. Пожар всегда считался стихийным бедствием.
— Пожары и по глупости бывают, — мрачно возразил Ерофеенко. — А стихийными бедствиями считаются наводнения, землетрясения…
— Утопления, — подсказал Асирьян.
— Утопления, — повторил Ерофеенко. Потом вдруг задумался. И подозрительно спросил: — Какие утопления?
— Ну если кто утоп. — Асирьян серьезно и преданно смотрел прапорщику в глаза.
Ерофеенко потер пальцами обросший подбородок, сказал не очень уверенно:
— Утопленники тоже разные бывают.
Асирьян вспомнил:
— Вот у нас на Севане один сапожник утонул. Трижды.