— Скучно живем, Илья Петрович. Заели танцы: среда, суббота, воскресенье. Не поспешаем за духом времени. Как ленивые кони бредем. А надо бы по культурной линии рысцой, рысцой…

— Хорошо, — говорю, — начальник культуры. Что предлагаешь?

— Самодеятельную киностудию организовать…

Киностудию так киностудию. Не то чтобы я загорелся этой идеей. Но почему не организовать? Современно, модно… Материальные возможности имеются. Отпустили для этой цели деньги. Дело завертелось…»

Далее Мишка, нещадно эксплуатируя свои сатирические способности, поведал забавную историю про самодеятельную киностудию «Кузькин-фильм», за которой угадывался, конечно же, не только «Кузькин-фильм».

— Ничего, — сказал Сосновский. — Даже неплохо. Только для эстрады немного длинновато… И потом, начальник клуба глуповатый.

— Не начальник, а заведующий, — поправил Истру.

— Да, да, заведующий.

— Я над этим образом поработаю.

— Вот, вот!

Сосновский повернулся и чуть ли не бегом направился к двери, где светилась красная надпись: «Запасный выход».

— А как насчет освобождения, товарищ капитан? — крикнул Истру.

— Служи пока, служи… Потом чего-нибудь придумаем.

Мишка почесал затылок. И надел шапку…

Дверь штабной машины отворилась. Первым вышел подполковник Хазов, за ним начальник штаба Пшеничный. Четырех других офицеров Истру не знал. Пшеничный кинул взгляд в сторону Истру, словно хотел убедиться, что часовой на месте. Не сказал ничего. Пошел к дороге, опустив голову. Возможно, боялся поскользнуться. Хазов замешкался, похоже, хотел вернуться, но передумал. Остальные закурили. Мишка Истру позавидовал им.

Полковник Матвеев вышел минут десять спустя. Посмотрел в сторону восхода. Сказал:

— Холодно.

— Так точно, товарищ полковник, — ответил Истру.

— Синоптики уверяют, что будет еще холоднее.