— Да, — кивнул он.

— Я раньше хотела. Но рейс в одиннадцать двадцать отменили. Пришлось ожидать до двенадцати.

— Успела… — повторил он.

Она протянула ему сумку, которую держала в руке.

— Возьми. Тут варенье, чай будешь пить. И соленые грибы. Грибы всегда пригодятся.

— Мне не надо, — ответил он. — Я так…

— Бери, бери, — говорила она быстро, неотрывно глядя ему в глаза.

И он взял сумку. Спросил, кинув взгляд на живот:

— Что решила?

— Решать уже поздно. Буду рожать и растить.

— Я тебе помогать буду. Я же в строительном техникуме учился… Я тебе писать буду. И деньги присылать.

— Я домой поеду. К отцу, к матери. В Веселый Кут.

— Ты мне адрес оставь.

— Вот. — Она торопливо вынула из кармана свернутый квадратиком листок бумаги. — Вот…

Колеса уже покатились.

Он ткнулся губами в ее губы. Тяжело вздохнул. Вскочил на подножку.

Марина махала рукой и плакала.

Он тоже понял, что ему придется достать носовой платок…

7

Круг света пританцовывал, раскачивался под фонарем, выхватывая из ночи рой снежинок, кружившихся вокруг столба. Дорога стелилась под ногами, пушистая, чистая. Следы оставались на ней, точно пятна. Но их быстро заносило снегом, и опять возвращалась белизна.