Грустно двигает кастрюлями Вера.

— Верка, отпусти деньков на несколько Ганьку в море, — подступил к ней Король. — Мяска на всех приволокем. Жирку.

— Ты, дядя Филантий, сначала обскажи Бириканские новости, как тетка Липистинья поживает, соседи наши.

Король махнул рукой, рассмеялся.

— Кумуха ли с бабами сотворится-то?.. Сидят дома да сплетни плетут.

— Это вам, бакланам, так кажется.

Весело притопывает Король.

— Вот, куру мать, кажется! Оно так и есть. А Волчонок-то все ж долго там… Скоро ль возвернется?

Вера тяжко вздохнула.

— Откуда же мне знать, о господи!

— Ты, Ганька, чо робишь?

— Сети починяет. Да такой он мастак, дя Король! Всю рвань у Макара Грабежова перепочинил. Макар-то обещал взять его в свою лодку на водопольную, — загордилась Вера.

— Эвон как! Молодец Ганька! А за девками-то бегаешь?.. Э, паря, тогдысь надо ехать на Ольхон сватать Цицик! — Король подмигнул Ганьке. — Соболька-то чуть не подарил ей — сразу же девке по нраву пришелся! Видел по глазам!.. Меня, брат, не проведешь!

Ганька красный выскочил на улицу.

…После завтрака, распалив свою трубку, Король заговорил уже серьезно.

— Соседка, я еду нерповать. Дай, думаю, возьму с собой и Ганьку, пусть парень навыкает у стариков морскому промыслу. Сгодится в жизни. Отпусти ево, не обижу, наделю и жиром и шкурками, ежели бог даст промыслу.

— Да буде тебе, дя Филантий! Рази ты забижал кого… Пусть идет.

Ганька забегал, засуетился.

Вера подала ему на руки Анку.

— На, понежься перед охотой с сестренкой. Я соберу тебя.