— Дядя Гордей, ты-то уж отвоевался насовсем, — посочувствовал Сенька Самойлов.

— Мне повезло!.. А сколь осталось лежать там… Эхе, брат, так и не захоронили… что дохлый скот, кругом валялись… Не до них было… — Гордей сморщился и тихо вздохнул.

— Сиди, дя Гордей, дома. Теперь мы пойдем воевать.

— О вас-то разговору нет… Не пришлось бы и мне вспомнить «ать-два»… Говорят, чехи прут на наших… Колчак какой-то…

Ганька, слушая разговор, про отца вспомнил — грустно стало ему.

…Дует легкая «ангара». Небольшие крутые волны хлестко бьют о борт и белыми брызгами отлетают в сторону. Вдруг пригоршня холодных струй окатила Ганьку. Он встряхнулся, взглянул вперед — чьи-то две сетовки идут на веслах. Лодки держатся на Лохматый Келтыгей.

Венка Воронин повернул катер в их сторону и вскоре настиг рыбаков.

Лодки остановились. В одной с кормовым веслом — Макар Грабежов, во второй башлыком — Тудыпка.

— Тудып Бадмаич!.. Дя Макар!.. Цепляйтесь! — кричит в рупор Венка.

— Сами доберемся!.. Растуды перетуды! — рычит Макар.

— Э-э, нет!.. Красный капитан может нас на бабушкин «пуп» посадить! Не, не, пуганые! — кричит Тудыпка.

— Вам люб «Ку-ку»?! А Дуньку не надо?! — смеется Венка. — Она любит на Елену зазывать мужичков! Ха-ха-ха!

Сенька Самойлов, дурачась, накинул на голову платок и, приплясывая, тоненьким голоском поет:

— А баб-то пошто около тебя не вижу?! Глядишь, и Дунька пригодится! — кричит Сенька.

— Ха-ха-ха! — смеются рыбаки.

Тудыпка погрозил Сеньке кулаком.

— Кулак-то тетке Хионии покажи!.. Она тебя!.. — хохочет и Венка.

— Полный вперед! — снова звучит его голос.

Долго смеются рыбаки. Размяк даже Гордей.

Ганька смеется со всеми.