— Брось!.. Брось!.. Худое баишь, Монка!.. Чую!..

У Ганьки закипело сердце, но он смолчал. День для него поблек: горы и богатый промысел не радовали. «А, смотри-ка, Ванфеда с дя Кешей ему убить всхотелось. Сволочуга… Змеина…»

Перед закатом солнца артель Гордея Страшных начала метать сети. Ганька у него в лодке. Стоит на верхней тетиве, а Сенька Самойлов — на нижней.

— Ганька, не забегай вперед!.. — кричит башлык.

Весла скрипят, звонко шлепают о воду наплавья. От напряжения Ганька горит и весь в поту. Он очень хочет понравиться башлыку. В уме прикидывает, сколько еще осталось концов сетей выбросить за борт. «Хоть бы не запутались!» — волнуется он.

Наконец выметали последнюю сеть. Ганька распрямился. Теперь может и на море взглянуть. Глянул и залюбовался.

Сквозь пепельные, с золотистыми окаемками тучи проглядывает солнце, и по шелковистой водной глади разливается литое золото. Оно прямо на глазах быстро растет вширь и вкось; приближаясь к ним, чуть касается чьей-то соседней сетовки, и кажется Ганьке, что лодка поднялась выше, стала краше. Это лучи уходящего светила словно волшебной кистью провели по черным бортам суденышка и окрасили его в розовый цвет.

У самого побережья узкой полоской прошелся легкий мысовик, и по голубому простору, весело плескаясь, бежит теперь позолоченная рябь. И Ганьке кажется, будто несметные косяки омуля, всплыв на самый верхний слой воды, идут, минуя сети, поставленные вдали от берега, на безрыбном месте.

«Башлыка не проведешь. Это мне все кажется, а он-то знает…» Ганька оглядывается на Страшных, а тот, прихрамывая на правую ногу, ходит по сетовке. Рыбаки раскручивают разодранную сеть, — в прошлую ночь запуталась матерая нерпа — сама погибла и снасть кончила.

— Ты што, глаза продал морю? Надо работать, — спокойно говорит башлык.

Ганьке неудобно перед Гордеем, часто он попадает впросак, но башлык не материт его: подбодрит, покажет, как надо.

«Хороший мужик Гордей!» — с благодарностью думает Ганька о башлыке и начинает распутывать сеть.

…Чуть свет промысловики выбрали из сетей рыбу и не успели перекурить, а «Красный подлеморец» уже шлепает плицами колес по тугой холодной воде. Он пришел за ними. «Ку-ку» давно уже отгремел. Теперь бороздит воды их катер — работяга: нижняя половина его выкрашена красным, верхняя — охрой, на мачте реет красный флаг. В капитанах ходит веселый Венка Воронин.

Быстро подхватив на буксир штук шесть лодок, катер заспешил в Онгокон. А рыбаки отдыхают — грести не надо. Развались и грейся на солнышке. Гордей наконец разулся, перебинтовал открывшуюся рану на ноге.