Оба стоят молча. Ганька не успел оглянуться, как их накрыла ночь.

Над гольцами плывет диск желтой луны, освещает темную тайгу. Внизу, под деревьями, притаилась пугающая темь. Там на каждом шагу застыли «медведи», «страшные ведьмы», «рогатые черти»…

Песчаный берег и море куда милее сердцу! Они сейчас в серебристо-пепельном светлом сиянии. Корневища, колоды, пни отчетливо видны и выглядят даже краше, чем днем. Они покрылись позолотой, да еще серебром, а все уродливости смягчила луна.

Безмолвие нарушают только филин и море. Гуканье филина сливается с едва слышным плеском моря.

Вдали ярко горит костер. Там люди.

— Худой у тебя батька.

— Какой он батька… сы-сына… как щенка, выбросил за борт, — скрежетнул зубами Петька.

Снова оба молчат, лишь огонь подмигивает им, манит своим светом и теплом. Ганька не умеет утешить товарища, да и чем можно тут помочь? Ведь Петьку-то сильно и не своротишь — тот же Макар. Вон даже слезинки не выдавил… А все равно жалко.

— Ганька, пойдем туды! — Петька мотнул головой в сторону костра.

— Не-е, Петька, там, может, худые люди… война ведь…

Но Петька решительно пошагал на огонь.

Ганька топчется на месте. При одном воспоминании о грозном башлыке ему не по себе. Вдруг мстить задумает?

«Што, мово щенка выудил, тварюга?» — и по сей час гудит в ушах голос Грабежова. А щека Ганьки горит от его пощечины.

«Что же делать?.. В другую лодку могут не взять, а дома мать и Анка ждут с рыбой… Э-эх, как было хорошо с Гордеем!.. Нет, все одно уйду от зверюги Макара».

Петьку он догнал недалеко от костра. Тот крался, словно бездомная собака к чужому двору. Стараясь не шуметь, пополз за ним и Ганька. Вот наконец они притаились за толстой колодой.

Чей-то табор уютно притулился в полукольце кряжистых низких кедров, у подножия густой кедростлани. За изгородью у костра тихо беседуют люди. Едва заметные пологие полны монотонно шумят и глушат голоса людей. Только изредка до ребят доносятся отдельные фразы.

— Иркутск, Верхнеудинск, Чита заняты белыми…

— А Иркутск-то скоро наши… Кабашев…

— Из Баунтовской тайги к нам идет отряд Мороза… Мы уже готовы…

Ганька услышал голос Лобанова. Этот голос покрыл звуки волн, шум кедров.