С самим Мележем за два года учения на одном этаже я вряд ли разговаривала хоть два раза… От литературы «непрограммной» я была так же далека, как небо от земли…

Позднее, вспоминая университет, Мележ не раз говорил мне, что еще тогда, со студенческих разговоров, он заметил мою «склонность к литературе». (А я — хоть убей — не помню тех разговоров!) Думаю все же, что Ивану, Павловичу, в добром настроении очень щедрому на доброе слово, просто хотелось сказать мне приятное.

И тем не менее…

Вот я держу в руках читаное-зачитаное первое еще издание «Людзей на балоце». Иван Павлович когда-то сам принес мне эту книгу в «Работніцу і сялянку»…

«Алене — якую я помню яшчэ з тых дзён, калі мы абодва Сядзелі за партай ва ўніверсітэце, якой я сімпатызую з першага ае апавядання, якой я ўдзячны за добрую падтрымку і якой я жадаю самага вялікага шчасця у жыцці.

Іван Мележ.

18.5.62 г.

Мінск».

О «доброй поддержке» я скажу несколько ниже, а вот о том, что ему самому всегда приятно было сказать доброе слово другому человеку…

Ого! Иному просто заболеть — сказать хорошо о ближнем своем. И, как ни удивительно, этой болезнью наш брат писатель страдает не так уж редко…

Сколько раз приходилось мне слышать, как рекомендовал своих товарищей-писателей на каком-нибудь официальном представлении Иван Мележ. Как находил он для каждого характеристику, как умел в краткой аттестации нарисовать творческий портрет, подчеркнуть те особенности таланта, о которых сам писатель даже не подозревал. Мележ делал это без аффектации, без эпитетов в превосходной степени, делал не только «по случаю», а с удовольствием, с гордостью полномочного представителя белорусской литературы, которая создается большим отрядом неоднозначных имен и талантов.

Так было, помню, в Москве на Совете белорусской литературы, куда пригласили и прозаиков из так называемого тогда среднего поколения, где присутствовала и я.

Так было на встрече белорусских писателей с литераторами Вьетнама в нашем старом еще, уютном доме Союза.

Иван Павлович и как секретарь Союза писателей БССР, и как председатель Белорусского комитета сторонников мира познакомил гостей с белорусскими писателями, подробно рассказал о том, кто из нас что и когда написал или сделал доброе для Вьетнама.

От вьетнамцев ответно выступили поэты. Они свои стихи пели.

После заседания Мележ сказал, добродушно посмеиваясь:

— Не так должен был я представлять вьетнамцам белорусов. Надо было и нам тоже петь!..

И тут нам представилось, как вдруг он начал бы «петь» свои романы или рассказы — партию каждого героя…