— Рита Аркадьевна, вы готовы?

— Всегда готова! — Остановившись в дверях, Дорохова понимающе заторопилась. — Ну, я пойду, а вы прощайтесь.

— Мы уже попрощались. — Лида не могла скрыть ненависти ни в голосе, ни во взгляде.

Дорохова сделала вид, что ничего не заметила.

— Не сердитесь. — Она протянула Лиде узкую холодную руку, как-то очень мягко и ласково взглянула в лицо.

— Счастливого пути, — сказала Лида.

И когда дверь закрылась за Дороховой, перевела взгляд на Протасевича:

— Иди, беги за ней…

— Прости, но я считал тебя умнее.

И, не желая ссоры перед отъездом, да еще при детях, с сухим, недобрым выражением лица, только пожал плечами. Еще раз поцеловал детей и уже с порога полуобернулся к Лиде:

— Тебе больше нечего сказать мне?

— Нет.

…В открытое окно она видела, как Андрей закурил, стоя у машины, как сел рядом с Федей, как, не поворачиваясь назад, подал знак — тронулись!

На окно он взглянул только, когда Таня, вскарабкавшись на подоконник, крикнула:

— Папка, приезжай скорей!

В ответ он помахал рукой — одной только Тане.

III

День в колхозе начинался как и всегда.

Первым приковылял в контору счетовод Василь Забела. Сильно налегая на палку, прежде всего подошел к председательскому столу и поздоровался с Протасевичем за руку. А потом уже направился к своему месту — возле шкафа, в углу, где ютился его стол. Повесил на крючок куртку, аккуратно расправил на себе поношенный китель, тыльной стороной ладони пригладил волосы и повернулся к председателю:

— Погода, чтоб ее…