Из дому выходит  Д а р ь я  С о ф р о н о в н а.

Д а р ь я  С о ф р о н о в н а. Ваня, Максим там под окошком.

В е д у н о в. Кузякин, что ли, мамаша?

Д а р ь я  С о ф р о н о в н а. Да кто больше-то. Он. Поговорил бы с ним.

В е д у н о в. Пусть завтра приходит в Совет. Сегодня воскресенье. Скажи ему, нету-де дома.

Д а р ь я  С о ф р о н о в н а. Да как же я скажу?

В е д у н о в. Пусть завтра в Совет, сказал же.

Дарья Софроновна уходит.

В конторе с такими легче говорить. Ты пошла, Вера?

В е р а. Давно пора. Завхоз небось все жданки съел. Как вспомню: опять эти дрова. Будь они… Как они мне надоели! Вот без малого неделю прожила в делянке и еще хоть живи. В лесного превращусь. (Смеется.)

В е д у н о в (отдает письмо). Брось, пожалуйста, в ящик. Наперед знаю, не напечатают, а может, попадет мое письмецо на толкового работника, и поймет он меня, что всякую травинку надо беречь.

В е р а. Большой газете, Ваня, не до травинок. Хотя как судить. Травинка к травинке — клок сена.