ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Второй месяц поисковый отряд Виктора Афанасьевича Виноградова бродил по тайге. Продвигались медленно, делая в день не более пяти-семи верст. Весь район, который предполагалось исследовать, он разбил на небольшие квадраты и теперь осматривал буквально каждую пядь земли. Шурфы и шахтенки стали попадаться отряду с первых же дней. Все они давным-давно обвалились, заросли кустарником и травой, на дне глубоких ям скопилась вода. Они-то и интересовали Виноградова.
Ваганов скептически оценивал действия молодого инженера.
— Зря время тратишь, — говорил он Виноградову. — Здесь до нас народу столько перебывало, всю землю, считай, через сита пропустили.
— Возможно, — спокойно соглашался Виктор Афанасьевич. — И вот потому, что здесь когда-то побывали копачи, а после них никто эту землю не трогал, я и буду здесь особенно внимательно вести разведку.
— Ну-ну, давай, орудуй, а я погляжу.
Как только отряд вышел из Зареченска, Виноградова словно подменили. Плетнев, зная по прошлым годам эту его особенность, не удивлялся. Но все остальные смотрели на инженера во все глаза. Особенно перемена поразила Ксюшу. Перед ней был совсем другой человек. Он мог работать сутками, забывая обо всем на свете, питаясь как попало и урывая для сна в сутки три-пять часов. Мог не слезать с лошади с утра и до вечера, многие версты проходить пешком, лазить по горам, болотам, непроходимой таежной чаще. Он переставал следить за собой и брился от случая к случаю.
Когда отряд остановился на длительное время, Виноградов отдавал необходимые распоряжения, а сам, взвалив на плечи вещевой мешок, брал инструменты и немедленно начинал обследование нового района. Иногда его сопровождал Никита Гаврилович, иногда Сашка или Пашка. Ваганов оставался в лагере — такие походы старику были не под силу. Возвращался начальник отряда, сгибаясь под тяжестью мешка, набитого камнями. Относил поклажу в палатку и шел к роднику смывать грязь. В первые дни Ксюша мирилась с этим, но потом решительно вмешалась. Потребовала, чтобы он следил за собой и своим костюмом, ужинал вместе со всеми и только после этого продолжал работу и то недолго. Инженер, не привыкший к такой опеке, воспротивился.
— Я не ребенок, — резко сказал он девушке, — и знаю, что делать. А вы занимайтесь своими делами.
— Я пошла с вами в тайгу не для того, чтобы сидеть в палатке. Не забывайте, я отвечаю за здоровье каждого в отряде, значит, и за вас. Или вы будете делать так, как я говорю, или завтра я уеду в Зареченск.