Есть Сморчок совсем не хотел, но знал, что без водки Федор завтракать не станет, а значит, и ему перепадет. Старик засуетился, вытаскивая из корзины снедь и раскладывая на столе. Ели молча, изредка перебрасываясь короткими фразами. Водку Федор не жалел: пил сам и наливал Сморчку. Покончив с едой, Парамонов встал, потянулся и начал одеваться.

— Пойдем, тут не близко, к полудню успеть надо.

Сморчок, раскисший от вина и еды, робко возразил:

— Соснуть бы маленько. Ночь-то я не спал. Может, потом сходим, а, Федор?

— Еще чего. У меня и другие дела есть, а тебе к вечеру вернуться надо. Егор Саввич ждать будет.

Старик вздохнул и нехотя поднялся. Вот растреклятая жизнь. Все время делай то, что другие велят.

Федор вынес Варнаку миску с едой и наклонился, что-то шепча собаке. Пес завилял хвостом и жадно набросился на еду, хватая куски и глотая их целиком. Только кости хрустели на крепких зубах.

— Чего ему сказал? — поинтересовался Сморчок, с любопытством и опаской поглядывая на собаку. — Неужели он человеческую речь разумеет?

— Все понимает. Хозяйство наказал сторожить.

— Вот диво. И где ты сыскал такого?

— Знакомый подарил. Пошли.

Парамонов шагал легкой, упругой походкой, умело обходя пни и коряги. Под его сапогами не хрустнула ни одна ветка. И хотя он делал небольшие шаги, Сморчок едва поспевал за ним. Шли без тропы, направление Федор выбирал по каким-то ему одному известным приметам. Деревья временами так густо переплетали ветви, что, казалось, пройти среди них невозможно. Но, Федор, пригибаясь, отыскивал лаз и ловко проскальзывал между стволов. Зато Сморчок цеплялся за сучки одеждой, оступался и тихонько бормотал ругательства. Часа через два старик взмолился:

— Отдохнем, Федор, задохся я совсем. Сил нет больше.

— Успеешь, отдохнешь, — бросил, не оглядываясь, Парамонов. — Теперь близко. Вот сейчас болото будет, а за ним и наше место.

И в самом деле, деревья расступились, открыв небольшое болото, заросшее тростником и осокой. Кое-где поблескивали окна чистой воды. Из тростников, громко хлопая крыльями и испуганно крякая, поднялась пара уток. Федор остановился, осмотрелся и повернул влево. Начались кочки. Он прыгал с одной на другую, уверенно пересекая болото. Сморчок, подражая ему, пытался делать то же самое, но у него получалось плохо. Размахивая руками, он едва удерживался на кочке и боязно примеривался к следующему прыжку. Впереди показалось широкое окно с черной водой и плавающими на ней листьями кувшинок. Здесь с кочки на кочку был переброшен березовый ствол с ободранной корой и обрубленными сучьями. Федор легко перебежал по бревну и остановился на той стороне окна. Сморчок попробовал ногой бревно — крепко ли лежит.