Домна Никифоровна каждое утро делала уборку во всем большом доме, держала наготове самовар, запас воды в кадках для бани — знала, Степан Дорофеевич первым делом захочет попариться.

И все-таки приезд Ваганова был для нее неожиданным. Отряд разведчиков появился в поселке под вечер. Степан Дорофеевич условился с начальником отряда, что как только он доложит приисковому начальству о прибытии, сразу же придет к нему, Ваганову, у него пока и поживет.

Когда дядя и племянник вошли в дом, старушка всполошилась, словно они и вправду были для нее нежданными гостями.

— Ах, батюшки, — запричитала Домна Никифоровна, бестолково метаясь по комнатам. — Вот ведь оказия. А у меня ничегошеньки-то и не приготовлено.

— Ты, матушка, не кудахтай, — ласково заметил Степан Дорофеевич. — Чего готовить-то? Первым делом, нам баньку надо. Заросли грязью в тайге-то. А вторым делом — самовар. Веники у тебя есть?

— Есть, хозяин, как не быть. Сама летом с девоньками ходила ломать. На всю зиму запасла.

— Гость к нам пожалует. Надо бы ему комнату приготовить.

— Кто же такой? — Домна Никифоровна остановилась, растерянно смотря на Ваганова.

— Виктор Афанасьич, начальник наш по таежному походу.

На старушку известие произвело столь сильное действие, что она окончательно смешалась.

— Господи, господи! Вот напасть-то! И куда его определить-то, хозяин?

— Да хоть в Фенину комнату, — Степан Дорофеевич по привычке все еще так называл комнату, в которой когда-то жила его любимая дочь. — Тепло там?

— Тепло, хозяин, тепло. Каждый день печи топила вас поджидаючи.

— Постель ему застели, чтобы все как полагается. А нам с Никитой в спальне. Поесть-то у тебя найдется чего?

— Ничего не готово. Вот разве яиц сварить али яичницу, молока да творогу, сметаны, капусты, можно огурчиков соленых, грибков, опять же картошки сварить.

— А говоришь ничего нет. По такой-то еде мы и соскучились.

— Тесто поставлю, к утру-то пироги будут.

Старушка опять заметалась по комнатам, таская белье, звеня посудой, открывая разные шкафчики, сундуки, ящики. Степан Дорофеевич вышел во двор. Плетнев укладывал под навесом походную амуницию.

— Что, племянничек, в баньку сначала, а потом и почаевничаем?

— Можно и так. Воды, поди, натаскать надо да дров наколоть.