— С первых дней Октября наши враги на всех перекрестках кричали о скорой гибели Советов. И не только кричали, предпринимали немало попыток свергнуть Советы. Прошло почти двадцать лет. Они не изменили к нам своего отношения, и смешно было бы ждать от них чего-то другого. Капитализм раздирают противоречия, там грызутся между собой. События в Испании, война в Абиссинии, приход к власти Муссолини и Гитлера, иначе говоря, фашизм в Италии и Германии, лихорадочное вооружение Японии — все это тревожно, Александр Васильевич. Мы должны смотреть в оба, быть готовыми в любую минуту к отпору. В воздухе носятся бациллы большой войны. Это заставляет нас быть особенно бдительными.

Установилась тяжелая тишина. Майский вытащил третью папиросу. Сизые полосы, изгибаясь, поплыли к форточке. Послышался легкий стук в дверь. Земцов поднял голову.

— Входи, Поля, у нас от тебя секретов нет.

Полина Викентьевна приоткрыла дверь и, поправляя седую прядь, мягко сказала:

— Зачем же мешать, у вас мужской разговор.

— У нас партийный разговор, — возразил Петр Васильевич, — а ты, Поля, тоже член партии.

— Петя, а тебе ведь пора в горком.

— Да, да, сейчас иду. Не видно ли там машины? Черная эмка, это вот премия Александра Васильевича. Он ее обкатывает.

— Машина давно подошла. Паренек-шофер, славный такой, сказал, что он за директором своим приехал. Я его и обедом накормила.

— Очень хорошо, Поля. Что ж, Александр Васильевич, отдыхай, а я пойду на работу. Вечером еще поговорим.

— Какой там отдыхать, я сейчас же возвращаюсь в Зареченск.

— В трест заходить не будешь? — Земцов, сам того не замечая, перешел с Майским на ты, до того он был взволнован.

— Пожалуй, нет.

— Если особой нужды нет, то лучше пока не заходи. Повремени.

Прощаясь с Полиной Викентьевной, Майский шепнул ей:

— Выше голову. Не надо мрачно смотреть на жизнь. Все устроится, справедливость должна быть восстановлена.

Женщина благодарно посмотрела на него и кивнула, прекрасно понимая, что он имеет в виду.

— Я тоже верю в это.

У здания горкома Петр Васильевич, перед тем как выйти из машины, сказал:

— У меня осталось не так-то много друзей, Александр Васильевич. — Вы — один из них. Не забывайте, звоните почаще и приезжайте, теперь вам это легко. Да и я как-нибудь загляну к вам, если только…