Главный бухгалтер блеснул очками, откашлялся и солидно ответил:

— С перевыполнением идем, Александр Васильич. Вы же знаете, было небольшое отставание у «Таежной», но за последние дни они поднажали.

— Вы к вечеру зайдите ко мне, Порфирий Федорович, надо посоветоваться.

В своем кабинете Майский налил полный стакан воды и залпом выпил. Вода была теплая, невкусная. С тех пор как не стало Сморчка, должность его исполняла по совместительству Глафира Ильина. Чистоту она поддерживала идеальную, а вот менять воду в графине забывала.

— Разрешите войти? — послышалось сзади.

Директор быстро обернулся. На пороге стоял молодой военный: высокий, стройный, подтянутый. Темно-зеленую диагоналевую гимнастерку туго перехватывал ремень с прямоугольной блестящей медной пряжкой. От ремня через плечо тянулась портупея. Синие с красным кантом галифе, хромовые до завидного блеска начищенные сапоги, чуть приспущенные гармошкой. В каждой петлице на гимнастерке по два темно-красных квадратика и эмблема: маленький кружок мишени, перекрещенный винтовками. На голове фуражка с малиновым околышем и черным лакированным козырьком. Смугловатое лицо военного улыбалось широко и радостно.

— Входите, товарищ лейтенант, — немного удивленно пригласил Майский, пристально вглядываясь в посетителя. Что-то знакомое, но давно забытое было в этом юном веселом лице.

— Разрешите представиться? — щелкнули каблуки, правая рука взлетела к козырьку фуражки и замерла в безукоризненно четком сгибе. — Лейтенант Федор Кравцов прибыл в краткосрочный отпуск.

— Федя?! — не веря себе, воскликнул директор и выронил стакан. Брызнули по полу осколки. — Федя! Ты! Ну здравствуй, здравствуй!

Александр Васильевич шагнул к лейтенанту, широко раскрыв руки, крепко обнял и трижды поцеловал.

— Садись, Федя, вот сюда садись, поближе к свету, а я на тебя погляжу! Какой же ты бравый. Очень, очень рад тебя видеть. Как сына…

— И я тоже, Александр Васильич, уж так рад, что и не сказать. Столько лет не был в родных местах и всегда наш Зареченск вспоминал.

— Рассказывай, рассказывай, Федя, где служишь, как идет служба, не жалеешь ли, что выбрал военную карьеру. Надолго к нам?

— На месяц. — Федя сел, снял фуражку и бережно положил на подоконник. Густые светлые волосы слегка рассыпались, и теперь он снова стал похож на прежнего паренька. — Тетку Васену повидать захотел, а уж она-то как обо мне соскучилась. Один я у нее.

— Знаю. Мы твои письма получали, Федя, и всегда читали вместе с Иваном Ивановичем. Ответы сочиняли тоже вместе.

— Большое вам спасибо, Александр Васильевич, за заботу. Я все так же служу на Дальнем Востоке. Командир взвода.