Крадус плохо сдерживал ликование или не старался: хлопал себя по ляжкам, потирал руки…

— Ваше Высочество, не осудили меня? Уж очень дельце неотложное! О чем без меня шла речь? Надеюсь, Оттилия, не про этот, как его, не про акробатический насморк?

— Аллерги… — Тут свояченица получила королевский щипок. — О боже, вы ущипнули меня… при людях!

— Любя, любя! Будет синяк — я сам объясню Канцлеру, что это от меня… вместо ордена! Девочки, да вы кислые почему-то? Может, я помешал?

Альбина сухо сказала:

— Немножко, нам с принцем… Но мы потерпим.

— Что? Ага, ясно. Нет, лично я детям не помеха. А вы, дамы, — накушались? Тогда пойдем, пусть поворкуют свободно. Пошли, пошли… Зато я вам новость скажу расчудесную! А может, и покажу…

Направляясь к дверям, Флора заметила наверху Патрика и послала ему воздушный поцелуй. В связи с этим последовало замечание Оттилии:

— Есть мнение, сестрица, что тебе не под силу стало отвечать за своего воспитанника. Он сам уже воспитывает других! Причем — отвратительно…

Королева не успела ни возразить, ни понять сказанного: дворецкий распахнул перед ними двери.

А Патрику, должно быть, казалось, что детки двух королей и в самом деле воркуют интимно. Но он старался не смотреть вниз, у него было дело: устроить так, чтобы Марселла увела подальше от греха маленькую дочь музыканта, чтобы уложила ее — для чего девушке настойчиво был вложен в руку тот же ключ. Так, это сделано, они уходят…

Затем Патрик сел у столика с розой и хотел заставить себя сосредоточиться на ней: и впрямь ведь необычная вещь. Возродилась, можно сказать, из пепла. На глазах растет и как бы смелеет! И — голубая, что само по себе невиданно. А все же чудесная эта ботаника слабо отвлекала его от «воркования» там, внизу! Невидимая гитара взяла аккорд, другой — и голос, неведомо кому принадлежащий, запел про случай, очень похожий на удел немого поэта:

Между тем внизу происходил такой разговор между двумя Их Высочествами.

АЛЬБИНА. Так что, принц, — не нравлюсь я вам? Нет, вы не косите глазом на галерею. Ну? Только начистоту!

ПЕНАПЬЮ. Я не косю… Нравитесь… А вот этот нервный сударь, ну, который на дуэль может… он все-таки ваш поклонник или той девушки?

АЛЬБИНА. Какой еще девушки?

В эту минуту наверху вновь была Марселла: от нее и Патрика сейчас отошел, благодарно прижимая руку к сердцу, успокоенный отец маленькой егозы: только теперь он сможет грамотно «пилить» свой контрабас и не погибать от страхов…

АЛЬБИНА. Так про какую девушку вы спросили?

Увидев, о ком речь, она засмеялась.

— Патри-ик! Патрик, о чем ты там со служанкой? Отошли ее, ты мне нужен…