Светлый фон

И Альбина выбежала вон — собирать свидетелей, делиться своим потрясением…

— Пресвятая Дева… Это не сон? Я произнес эти стихи вслух? — спрашивал Патрик (сам он был ошарашен больше всех, конечно!).

— Говорите же еще, еще! Упражняйтесь! — поощрял и подхлестывал Пенапью. — Ну? Ваше имя?

— Патрик… — Чувствовалось, что он пробует слово на вкус и на вес. А может, еще и на цвет и на запах!

— Молодец. А мое — знаете?

— Пенапью. Симпатичное слово… птичье, да?

— На птичье я согласен! Мне раньше казалось, что оно больше с пивом связано… Так, прекрасно… А теперь спойте что-нибудь. Чтоб уж совсем убедиться. Сможете?

Патрик смущенно оглянулся — наверху сгрудились музыканты, они были взволнованы. Заговорили наперебой:

— Наши поздравления, господин Патрик!

— Сударь, это поразительно… Отчего это с вами?

— А правда, попытайтесь спеть, а? Свое что-нибудь!

— Только с вашей помощью, конечно… И не судите строго: я как пьяный сейчас… Почему именно сегодня, а? Никто не знает? Братцы, что хотите думайте обо мне, а я скажу: нравится мне мой новенький голос! Петь? Извольте! Ярмарочным зазывалой? Тоже могу! О небо… спасибо, но я не понимаю, за что… и почему именно сегодня, сейчас… Шатает меня, я сяду. Нет, встану все-таки. Начнем… не то я запла́чу, это будет глупо и неинтересно…

И бывший немой запел:

28

28

Канцлер был в теплом халате и ночном колпаке с кистью: как ни велика его сила воли, следовало лечь, отступить перед этим поганым насморком… Вот и шпион его держится поодаль, вздрагивает от каждого чиха, — это тот лысый лакей, которого мы считали слугой короля (и простаками были близорукими: во дворцах вообще все не так, как выглядит и кажется!).

— Итак, пенагонец — существо безобидное, говоришь… Но его связи… Да, так можешь ты ручаться, что куклы и в самом деле сожжены?

— Логика, мой повелитель, — отвечал лысый. — Девчонка и немой возились с ними у растопленной печки…

— Немой… Что ты знаешь о его логике? Хорошо, ступай, тебя и так слишком долго там нету. Логику предоставь мне — от тебя требуются только факты!

— Понял. Осмелюсь напомнить: дымоход вашего камина прочищали сегодня дважды… Вы довольны слышимостью?