— Вижу, вижу, спасибо… А не найдется ли… да вряд ли, он редко встречается… вот и сам забыл слово… Клавицитериума?
Разумеется, было замешательство.
— Нету? Тогда я мог бы и на скрипке, конечно. Или на этом… на валторнете. Но я люблю своим смычком, а он дома…
— Отговорки, опять у вас отговорки! — почти вспылила Альбина. — Ничего знать не желаю! Аполлон этот златокудрый наградил вас чем-то, а вы даже поделиться не хотите?
— Нет, отчего же, я бы рискнул… А ноты? Ноты же мои — в карете, которую увели разбойники!
Но, похоже, отвертеться под этим предлогом не удавалось: один из музыкантов уже нес ему увесистую кипу нотных папок, а другой — пюпитр, третий — скрипку.
— Ага, благодарю… Моцарт? Обожаю! — бормотал Пенапью. — О, Вивальди… Ноты, я понимаю. Но не те. Я смотрю, они у вас на пяти линеечках — да? А у нас в Пенагонии — в клеточку! У нас гораздо труднее! То есть для меня-то легче: привычка… А вот эти господа музыканты — они бы у нас сразу запутались!
На галерее большое было оживление, музыканты изнемогали от хохота! И уже не получалось у них веселиться «под сурдинку»! Тем более что среди них возник, откуда ни возьмись, новый персонаж: прелестный четырехлетний ребенок, девочка! Просунув личико меж столбиков балюстрады, она заявила во всеуслышание, насмешливо, без сюсюканья, очень авторитетно:
— Музыка в клеточку не бывает!
Общий, как говорится, шокинг! Но меньше всех был подавлен сам Пенапью: маленькая его разоблачительница восхитила принца!
— Это чье ж такое создание? А ну-ка иди ко мне… мы все обсудим с тобой — что бывает, чего не бывает… Господа, какая смелая девочка! Смотрите: идет!
Пока он общался на лестнице с ребенком, Оттилия тихо и желчно заметила:
— Вам не кажется, что он нашел себе
Королева Флора воспротивилась:
— Мне — нет, не кажется. Он забавный, да… Но я сразу приняла его в свое сердце. Вот приняла — и все!
— А вот я еще не раскусила этот фрукт, — произнесла Альбина. И добавила так, что никто этого не услышал:
— Может, выплюну, а может, и слопаю целиком… посмотрим.
Король не участвовал в обсуждении, он высматривал что-то за окнами, он подзывал к себе дворецкого, чтобы какие-то инструкции ему дать…
А принц Пенапью уже вел малютку к столу за ручку: