— Наш Канцлер, принц, — представил Крадус страдальца. — Тот самый. Зовут — граф Давиль. А насморк его как зовут? Алкоголический?
— Нет же! — чуть не вскричала Оттилия (как выражаются в наше время, король ее
— Будьте здоровы, господин Канцлер, — пожелал Пенапью, когда после долгих приготовлений раздался слабенький чих, можно даже сказать, кошачий… — Очень жалко, что вы не знаете тех поразительных вещей, которые происходят в этих стенах… Вот я, прямо говорю, — потрясен…
— Я в курсе, — отвечал Канцлер. — Прежде всего, не будем задерживать музыкантов… пока. Чем меньше «потрясенных», тем лучше. Господа, музыка более не понадобится, до свидания!
…И все молчали, дожидаясь, пока уйдет последний из музыкантов. Мало, вообще-то, хорошего в прощании с музыкой…
«Человек номер два» приступил к расследованию:
— …Итак, с чего же вдруг сделался красноречив немой воспитанник королевы?
— Испугались? — спросила Флора. — Напрасно: он еще пока тетей меня не называл, о правах на престол не заговаривал…
— И не выспрашивал, слава богу, как его папу с мамой укокошили… — добавил Крадус.
Канцлер был и в ярости, и сбит с толку. Человек всегда бывает смешноват, если гневается, а источника своего негодования ясно не видит, не может найти:
— Стоп! О чем вы толкуете? Что вы здесь пили, гос-пода?!
— Мы смешивали сок мухомора с керосином! — Альбине и прежде хотелось над ним поиздеваться, но почему-то можно стало — только теперь.
— Мне, девочка, не смешно ничуть! Господа… Ваши Величества… призываю вас к предельной серьезности! К предельной! Давайте отвечать за каждый звук, исходящий из нас! — И вслед за этим воззванием он дважды чихнул.
— Не выходит, брат! — обрадованно уличил его король. — Вот ты — можешь за свои чихи отвечать? Так и я… только из меня правда прет: тянет, к примеру, похвастаться перед нашим гостем! Ох, принц, ну и славную операцию провели мои люди… На том же чертовом месте, у Кабаньего Лога… А вот и герой этого дельца — легок на помине!
Это вошел Удилак. В новеньких полковничьих эполетах, в мундире, расстегнутом фривольно, с красным лицом и нетвердой походкой:
— Ваше Величество! Гвардейцы, отличившиеся в операции «Иго-го», благодарили просить… что я вру?.. просили благодарить: угощение отличное!
Тут королева Флора выступила со своей высокой оценкой упомянутой операции и ее участников. Пусть и немного она смыслила в лошадиных статях, но Милорд ей очень понравился, очень! Минут двадцать назад муж водил ее смотреть на этого сказочного скакуна…
— Милорд? Я не понял… — сказал Пенапью в странной тишине, — вы ходили смотреть на него? Куда, простите?