Все это он мог бы: его с восьми лет учили чародейству. Правда, специальной их палочки сейчас не было с ним — она оставалась в гостинице, возле кресла госпожи Феи, в скромном футляре, какие у флейтистов бывают… Принадлежал инструмент, ясное дело, Госпоже. Паж пользовался им только по Ее повелению. Нарушить это условие — означало потерять Ее милость, Ее доверие, а хуже этого нельзя было представить себе ничего на свете…

Ну а если бы все-таки набрался он такой дерзости невероятной? Взял бы палочку без спроса да и был таков? Махнул бы, скажем, в совсем другую страну?

Он остановился у афишной тумбы с рекламой какого-то балагана: голова закружилась немного. В его-то годы — удивительно, не правда ли? Но сейчас наука о человеке успокаивает нас на этот счет: головокружение от любви в таком юном возрасте — нормально, оно вовсе не означает, что организм болен — скорее наоборот…

Когда уже в сумерках вернулся Жан-Поль в гостиницу, усталый и голодный, госпожа Фея сказала, снимая очки и протирая их замшей:

— А, это ты… Обедал? Нет? Я тоже заработалась и на часы не взглянула… Слушай, дружок, у меня поручение для тебя. Первое в твоей жизни, которое ты исполнишь без опеки моей, без подсказок — совершенно то есть самостоятельно! Самой-то мне недосуг, а надо бы кое-что проверить в Пухоперонии… Там ведь идет к концу первый месяц, люди зовут его медовым… Так вот — на самом ли деле сладко все? Так ли благополучно вышло, как нам хотелось бы? Придется, Жан-Поль, тебе возвратиться туда… ненадолго. И одному! Кстати, палочка мне в эти дни не понадобится… возьмешь ее и, надеюсь, будешь пользоваться ею ответственно… Да? Повинуясь не своим прихотям, а лишь высшим причинам…

Мальчик поспешил плюхнуться на диван, потому что почувствовал: близится второй приступ головокружения… Какая же она прелесть, его Госпожа! Не женщина, а чудо!

* * *

Глава вторая, на месяц возвращающая нас назад. Про первый, с раннего утра, день принцессы. Про знакомства и открытия

Глава вторая, на месяц возвращающая нас назад. Про первый, с раннего утра, день принцессы. Про знакомства и открытия

Она только что встала — новоиспеченная принцесса. И осматривалась тут, во дворце, которого ни разу еще не видела таким безлюдным и при ясном свете дня, когда тысячи свечей — ни к чему… Ей и себя-то было странно видеть в зеркале… (а зеркал было тут множество, и больших, отражающих в полный рост). Батюшки, кто это красуется тут в длинном золотистом пеньюаре, с пылающими щеками, с глазами, расширенными от недоверия к своей судьбе?