— Слушай, Люси, а где у вас тут лесенка? — спросила она. — Никак без нее не дотянуться… а тут заросли целые.
Слова эти мало понравились веселой ее «сотруднице»:
— Ишь ты… Выходит, ты выговор нам делаешь — всем, кто до тебя тут служил? Заросли… Велели тебе туда лазить?
— Нет, я сама.
— Ясненько. Надеешься, что камер-фрейлина сразу тебя отметит? Старшей поставит над нами? Выкуси! Ей такого усердия излишнего не надо, она сама давно мышей не ловит, да тут и спросу на это нет. Просто ей нравится с нас стружку снимать, но это — от неудачной личной жизни… Пошли-ка лучше в кухню, подруга, — вдруг позвала Люси. — Получишь паштету гусиного. У нас, конечно, гусями не удивишь никого, да здесь их откармливают по-особенному, по-королевски: вкус получается — гляди вилку не заглотни!
Потом оказалось: не только из-за паштета Люси тащила ее на кухню. Ей не терпелось послушать рассказы тех, кто прислуживал вчера на свадьбе! Больше всего Люси надеялась на какую-то Фрижетту: та была вчера подавальщицей лимонада и пунша — значит невесту могла разглядеть подробно…
Тут Золушка поняла, что ей никак на эту кухню нельзя. И заартачилась:
— Нет, нет. Иди одна. Что мне эти чужие рассказы… — Она толком не поняла, как и почему вырвалась у нее концовка этой фразы: «…я и сама ее видела…»
— Принцессу?! — сразу вцепилась Люси. — Ври больше! Это где же?
Пришлось, страдая от своего вранья, сочинить — что дело было в ванной… Что спину она терла принцессе! Полотенца ей подавала… Понятно, что лгунья получалась из нашей героини не больно-то опытная и красноречивая. Но Люси будто клещами вытягивала из нее эти подробности!
Люси озадачилась: личный уход за принцессой был работой Терезы, камеристки. Или эта новенькая Золушка врет… Или она — птица более высокого полета: вторая камеристка?! Что взяли вторую — очень правдоподобно: ну может ли одна управиться со всеми хлопотами вокруг молодой супруги принца? Наверняка ведь мильон капризов будет… Люси рассуждала про это вслух, и выходило у нее, что с этой Золушкой надо обращаться более почтительно, во всяком случае — до тех пор, пока все не проверено: вторая камеристка — должность серьезная…
— Тогда не обижайтесь на меня… не разобрала я с наскоку, — извинялась Люси. (А у Золушки еще пуще горели щеки и уши от этих ее слов, от этого перехода на «вы».) — Тогда вообще все хорошее со стола, что осталось, —
И за полминуты притащила стремянку.
И опять стала рассуждать вслух — о том, что концы с концами не очень сходятся: влажной уборкой, к примеру, отродясь не занималась ни одна из камеристок… Они и одеты по-другому совсем… Ну какая принцесса позволит дотрагиваться до ее спинки прислуге, одетой по-рабочему, вот как они с Золушкой? Об этом Люси спросила, что называется, в лоб.