На воздух! Ей давно требовался приток воздуха… Значит, превращение в птицу — безжалостный фокус, немилосердный, да? А муж, родной человек, обернувшийся вдруг чужим, фальшивым, унизительно слабым, — это как?

Почему-то вспомнилась великолепная красавица-лошадь по имени Карма и то, как принц ставил ее на дыбы, как брал на ней высокие препятствия… Золушка любила угощать Карму сахаром… Ох, не стоило Лариэлю седлать ее в ближайшие дни — Карма сбросит его! Подобно тому, как будущее видят иногда цыганки, профессиональные предсказательницы, Золушка просто увидела вдруг, как беспомощно летит он из седла в раскисшую глину! Может, предупредить его? Нет, пусть, пусть лошадка его проучит…

Газы

Молчание после ее ухода было долгим. Барон Прогнусси испытывал неожиданные капризы со стороны своего кишечника: его пучило газами. Борясь с этим явлением, он спросил:

— Ваше Высочество, а не допустили мы промашку сейчас? В ее руках — этот колдовской инвентарь… Не начнет ли она мстить?

Принц глухо отвечал, что нет, не начнет.

— Вы так уверены? Почему, позвольте спросить?

— Потому что она любит меня, барон. Любит… Напомнить вам, что это такое? Это когда… Впрочем, смешно: один удавленник объясняет другому, как дышится горным воздухом… Не объяснит!

Опять помолчали. Барон страдал из-за своих газов.

— Так какая ваша задача теперь? — спросил Лариэль. — Отправляться ко двору Балтасара и просить руки его доченьки? Бумажо, готовы мои любовные письма к ней?

Оказалось, эти письма готовы. Оказалось, сочиняли их «лучшие мастера пухоперонской прозы». Еще оказалось, что сам Бум-Бумажо никак не достанет их из внутреннего кармана фрака — проклятая гусиная лапа была неуклюжа и неухватиста; пришлось барону лезть в его карман, отчего Бумажо испытал щекотку и приступ придурковатой смешливости… Но вот письма к принцессе Юлиане легли на стол.

Читать их прямо сейчас Лариэль не стал. Он подумал с отвращением, что надо будет из этой пачки выбирать не самые пошлые, не самые стыдные фразы, а потом еще все это придется переписывать собственной рукой, как-то между собой соединяя… В самом деле: не могут же там быть разные почерки! Мелькнула нелепая мысль: а будь у меня такая вот гусиная, перепончатая правая кисть — не пришлось бы…

Вслух принц сказал своим министрам, что с политикой на сегодня покончено; теперь у него к ним просьба личного характера: раскрутить ту круглую мишень — ему пострелять охота… Поскольку Бум-Бумажо от всего отлынивал, указывая на свою позорную красную лапу, мишень крутил барон; нельзя же было сказать: у меня газы… Принц Лариэль натянул тетиву своего лука и скомандовал: