— Мать так называемого диктатора. Сама доброта.
— Верю… но я не произносил этого слова! Странно…
— Значит, я от нее заразился галлюцинациями, от госпожи Изабеллы! Или снял это не сказанное словечко с кончика вашего языка, это мы тоже умеем, ха-ха… Вот вы сказали: «Не люблю острой политической терминологии». А я — люблю? Но без нее мы аморфны и никчемны в такое жесткое время… По-моему, это те же дорожные знаки: избежать их можно, только не выходя из дому.
— Гуго не приходил? — спросила бабушка.
— Нет-нет, моя ласковая, отдыхайте…
— Мы там играли в слова с мальчиком садовника, — сообщила она, не подозревая, конечно, что здесь идет тоже игра в слова, но не забавная ничуть и опасная. — В коротенькие… на последнюю букву и чтобы только про еду. Я сказала «кекс», а мальчик — «сыр». Тогда Гуго говорит «ром». А дальше я плохо придумала, не такое коротенькое: «маслина». И они меня исключили. А я больше не знаю. «Мандарины»? Тоже не подойдут… «Макароны»? Нет. Ума не приложу.
— Восемьдесят восемь лет, — счел нужным объяснить Вич.
— Может быть,
Вич был восхищен:
— Браво! Вы в своей компании!
— Спасибо, чудесно. — У бабушки Изабеллы отчего-то потекла слеза. — «Мед» и «мак»! Только не забыть, пока Гуго там ходит… неизвестно где… Очень большое помещение… Вы правы: «мед» или «мак», «мед» и «мак»… Как я не догадалась?
8
8
С обожанием глядел на девочку еще один принадлежащий ей зверь — мощный дог мраморной черно-белой масти; его звали Вергилий. Сама девочка придирчиво рассматривала себя в зеркалах, между тем как Кармела завершала работу с ее прической.
Но полно, девочка ли это? Это принцесса! На ней было вечернее платье, наверняка сделанное одной из самых почтенных фирм континента. И наверняка в одном экземпляре! Знаток понял бы сразу: кутюрье и портнихи отнеслись к этому каливернийскому заказу в духе чрезвычайной ответственности; к счастью, она не сковала их фантазию… Президент, будь он даже капризнейшим сутягой, расплывется в довольстве! Жаловаться не на что: платье выглядело достойным обрамлением юной прелести его дочурки, его единственной и ненаглядной…
Принцесса сказала довольно сурово:
— Вот есть выражение: «на волоске держится». Это про тебя!
— Почему? — не столько языком, сколько бровями спросила Кармела: во рту у нее была заколка с бриллиантом.