ГОЛОС ФИЛИППА: Я с вами танцевал?! Помилуйте…

ГОЛОС МАРИИ-КОРНЕЛИИ: Не помилую! Ну правда, тогда вам трудно было меня отличить, нас много было… Ну где это могло с вами быть — чтоб вокруг полным-полно молоденьких поклонниц?

ГОЛОС ФИЛИППА: Погодите… Нет, не припоминаю… Танцы, поклонницы… Для меня это вообще нечто из другой жизни.

ГОЛОС МАРИИ-КОРНЕЛИИ: Это почему же? Такой вы древний? Я звала к себе Филиппа Ривьера, он еще год назад был интересный, бодрый мужчина… А мне, наверно, пригласили старикашку Мольера — да? По ошибке? Или этого… — (Заливистый ее смех.) — Еврипида?!

…Нет, а правда, вы поседели за один год, поскучнели как-то. И даже побрились плохо — фу! Хорошо еще, что глаза у вас не линяют, а вроде бы, наоборот, куда-то углубляются, углубляются…

Длиннолицый оператор, часто моргая, осознал присутствие в рубке постороннего старика, когда тот уже нашел, на что сесть, и отдыхал, и воспользовался фруктовой жвачкой, валявшейся тут же.

Первым делом парень убрал наружный выход звука, — теперь голоса доносились в пять раз тише, в наушниках, которые болтались у него на уровне ключиц.

— Вы кто, сеньор? Вы зачем?..

— Спокойно, я свой, я тут живу.

— Новое дело! Здесь, знаете, и птичницы живут, и повара, и сантехники! В зону «зет» никто из них не имеет доступа!

— Я, молодой человек, не сантехник и не птичница. Перед вами родной отец вашего вождя… — (Парень сразу вытянулся.) — Да, да, президента Тианоса папа. Пора бы знать… или вы здесь недавно?

— Меньше трех недель, сеньор! Для меня высокая честь, сеньор! Но позвольте, я доложу, сеньор! Мое начальство — майор Вич — не упоминало о возможности посещения таких особ…

— Ах оно не упоминало… это чудовище? Слушайте, я пришел сюда на голос своей внучки! Поняли? Мария-Корнелия — моя внучка, а не майора. Если ему и вам можно подключаться к ее беседам, то мне и подавно!

— Да, но приказ отдавался мне… Если позволите… — Рука легионера, явно встревоженного, тянулась к телефону.

— Отставить! — взвизгнул старик. — Недавно двух полковников знаешь куда упекли? На Плато Винторогих Козлов — считай, в пустыню! Мой сын узнал, что они обошлись со мной не слишком почтительно, — и ничто им не помогло!

Эта угроза прекратила спор; парень с перепугу не почувствовал, что опальные полковники родились сию минуту, экспромтом.

— Ладно, не трусь, это я — на всякий случай. Можешь сесть. И включай мою девочку…

Оператор повиновался. И снова стало слышно, как Инфанта беседовала со сказочником.

ГОЛОС МАРИИ-КОРНЕЛИИ: Знаете, с кем бабуля вас спутала? С Рикардо Делано. Он пишет мой портрет. С Вергилием. Я сижу вот так, а он у моих ног… Четыре сеанса было, так первые два целиком на эту псину потрачены!