— Если войдет полицейский или легионеров парочка, и у них будет радиоболтушка, «воки-токи», — это точно за мной! Следите! Мне тогда лучше в уборной пересидеть… Не хочу, чтоб нас накрыли раньше, чем я наемся!
— Такой аппетит… после зрелища смерти?
— А докторша объяснила же: «самолечение организма от стресса»!.. Вот интересно: допустим, она узнала, кто я такая, а сознание я теряю уже потом… Она не воткнула бы мне стрихнин в вену? Или что-нибудь наподобие?
— Не говорите вздора!
— А по-моему, могла бы. А старый Делано — он что… ядом?
— Нет. Отворил себе вены в горячей ванне. Римский способ… очень популярный во времена упадка империи.
Пауза. На уровне
— Это как бы намек, что у нас время упадка? Его намек или ваш?
От надобности отвечать Филиппа освободил хозяин, принесший еду. Ее вид и запах, сами по себе превосходные, а также хищный восторг, с каким Инфанта принялась за мясо, вызвали у Филиппа маленький горловой спазм. Она что-то заметила и жадничать прекратила… После паузы сказала тихо:
— Какой мальчик был обаятельный… на том фото.
— Да. Он и другие имел достоинства, — жестко добавил Филипп, — например, здорово разбирался в поэзии… хотя готовился стать хирургом. По нынешним временам — просто на редкость хорошо разбирался!
Она усмехнулась еле заметно: наверное, Филипп проверяет, что именно она слышала, когда эти бородачи
— Это вы
— Здесь нельзя это играть, — вздохнул он. — Здесь надо играть не это.
— Ерунда! — Она вновь принялась за отбивную, словно ей срочно понадобились свежие силы, чтобы его победить ради него же. — Сами говорили ведь: смягчать сердца! Смягчать — это так нужно сейчас!.. Это просто главное. Ха! Неужели я должна объяснять это вам?.. Такому глубокому, такому изумительному знатоку наших сердец?!
Предполагается, что не устоять ему против такой примитивной, но вкусной наживки?