— Или проще, — предположил кто-то. — Скорее всего, ей нет еще пятнадцати…

— Самое правдоподобное. — Это снова Филипп.

Пауза.

— А твой-то где амулет? — спросили его. — Ты ведь тоже не поднялся у них выше «кобры»?

— Неверно! — топнул ногой Рубен. — Надо говорить: ниже не опустился!

— Но позвольте… что же мы? Такой парень говорит с нами — вечная память, цены ему нет! — а мы слушаем самих себя… включайте!

Вот тут Инфанта и подала голос: ей больше не хотелось этой поэзии.

— Сеньор Филипп! — окликнула она, открывая балконное окно пошире. Женщина-врач непроизвольно сделала два шага к ней. Филипп же, напротив, замер, втянул голову в плечи.

— Нет-нет, доктор, вам не надо, со мной уже все в порядке. Я только сеньора Филиппа зову.

Он сполз с подоконника и, ни на кого не глядя, отправился к Инфанте. Теперь она притворила окно: их тет-а-тет не предназначался чужим ушам.

— Ну как, обошлось? — спросил он.

— Хочу есть.

— Что ж… хороший признак.

— И вообще, нам пора отсюда. Вы не представляете, как там роют землю!.. Насколько я исчезла, на два часа?

— Больше. Прошло около четырех.

Она изобразила ужас.

— Когда майор Вич потерял меня в универмаге «Меркурий», было знаете что? Пол-Легиона туда съехалось… объявили по радио, что ни один покупатель не выйдет, а их там было тысяч семь! Так что возьмите меня на ручки — и на выход…

— Что такое… «на ручки»? Я вроде бы не удочерял вас…

— Это вы плохо сказали. Удочерять не надо, папа у меня свой… вот только занят он очень. Ну что — слабо взять меня на руки и вынести?

— Послушайте… мы в доме, где такая оглушительная трагедия! И вы смеете…