Галя подалась вперед. И — где уж там независимый, безразличный вид! — вся она была одно тревожное ожидание.

Валентин Николаевич заметил это, насупился, движением головы указал Буримову на Галю.

И тогда Буримов сказал:

— А насчет вашего хулиганства, Акинина, вопрос стоит особо. Придется вам перед коллективом отвечать.

— Как — перед коллективом?

— А так, что раздаются голоса, требующие общественного суда.

— Меня судить? Валентин Николаевич, что же это такое? Ведь это же все неправда, что было в газете! Вы-то знаете!

— Ничего я не знаю, — сердито сказал Валентин Николаевич. Весь он был сейчас чужой, строгий, как будто в детстве не держал ее на коленях, не водил в цирк. — Если даже и так, — проговорил он, — разве не существует путей для восстановления справедливости? А ваш поступок правильно расценен в коллективе как моральное разгильдяйство.

Какие страшные, беспощадные слова! И как они убили весь Галин задор, все подготовленные ею речи. Она попыталась оправдаться:

— Как же можно так на человека?.. Кто видел, что я брала с клиентов деньги? Когда это было?

— Было, наверное, — сказал Буримов, — зря не написали бы!

— Выпарываю я эти пуговицы и воротники выпарываю, я не отказываюсь… И складки другой раз зашиваю… Вон какое хозяйство завела…

Галя выкинула на стол большую коробку из-под печенья, в которой держала иголки, нитки, лезвия безопасных бритв.

— Вы, товарищ Буримов, скоро год у нас работаете, а у меня на пункте всего второй раз. И то условиями моего труда не поинтересовались. Сколько человек я необслуженными отсюда отправляю — вы спросили? Иной раз сама удивляюсь, до чего у нас народ терпеливый. Валентин Николаевич, не говорила я вам про срочную чистку? Не предлагала посадить сюда человека на мелкий ремонт, на эти самые пуговицы?

— Товарищ Акинина, это сейчас к делу не относится.

— Может быть, и я уже к делу не отношусь?

Они оба молчали. Это было невыносимо.

— Разве я плохо работала? Валентин Николаевич, я ведь три благодарности получила… Сколько предложений внесла…

Ответил Буримов:

— А сейчас мало быть хорошим работником, товарищ Акинина. Сейчас кроме работы высокий моральный облик требуется.