– Когда вы появились, я как раз собиралась уходить. И теперь… теперь, видимо, мне лучше так и сделать… уйти навсегда.

Он тяжело поднялся. Не глядя на нее, спросил:

– Проводить вас к брату?

Она покачала головой:

– Нет, не нужно.

Она стояла перед ним, запрокинув лицо, безвольно опустив руки; все ее тело поникло, обессилело. Вдруг она потянулась к Харви и поцеловала его. Холод щеки, к которой она прикоснулась горящими губами, был мучителен. Она снова всхлипнула.

Не переставая плакать, развернулась и, пошатываясь, вышла из комнаты. Она чувствовала с тоскливой убежденностью, что больше никогда его не увидит.

Глава 26

Глава 26

По крайней мере, у нее есть Роберт! Сьюзен возблагодарила Бога за эту мысль, когда под дождем, преодолевая ветер, спотыкаясь, поднималась к плантации Роджерса на холме.

Начался ураган. Ливень стоял стеной, и там, где прежде тонкой струйкой тек ручей, теперь мчался поток желтой воды. Безумная опустошенность ночи эхом отзывалась в ее сердце. Но мрак отчаяния рассеивала одна драгоценная мысль: Роберт! Дорогой брат, Робби! Он утешит ее. О, конечно, он это сделает… и он поймет.

Липнущие к лицу волосы, расстегнутый жакет, дешевый чемодан в руке – она выглядела невзрачно, совершенно не героически. Перенеси ее из этих мест на мостовые Оквилла – и она вполне сошла бы за скромную усталую школьную учительницу, мирно отправляющуюся на каникулы. Но мира не было в ее душе. А что до каникул… странные же это были каникулы для Сьюзен!

Она миновала кедровую рощу, приблизилась к дому Роджерса. Распахнула калитку, ступила на подъездную дорожку. В одном окне на первом этаже горел свет. Сьюзен поднялась на крыльцо, вошла и, оставив чемодан в прихожей, направилась в гостиную.

Комната выглядела довольно убого: скудная дубовая мебель, почему-то придававшая помещению библейски аскетичный вид, тускло поблескивающий линолеум на полу. Роджерс сидел за столом и в свете лампы под зеленым абажуром читал небольшое издание Нового Завета.

И он был один.

Хозяин дома поднял глаза, окинул гостью суровым взглядом с головы до ног и, поджав бледные губы, приготовился произнести речь.

– Вы вернулись, – процедил он, голос его был холоднее льда.

Сьюзен ощутила слабость, страх. Ей не справиться с этой враждебностью.

– Мне нужен Роберт, – сказала она торопливо. – Мне нужен мой брат.

Роджерс снял очки в стальной оправе, с гнетущей медлительностью судьи положил их в чехол. Потом снова устремил взгляд на гостью.