Форсайт отвернулся от окна. На тонких губах заиграла легкая улыбка.

– Да, что-то в этом роде. Точнее, я изучал примитивные религии и антропологию. В Гималаях почитают богов древнее Люцифера. Но твой Шеклтон меня заинтересовал. Он, кстати, не нарушает законов?

Загорелое лицо Морли расплылось в ухмылке.

– Нет, он не приносит в жертву младенцев, как Жиль де Ре[36], но умеет работать на публику, и у его секты много адептов, в том числе богатых; это необходимо учитывать.

– Грешит шантажом? – предположил Форсайт.

– Вряд ли. Мне он показался недалеким парнем. Обманщиком, который выучил пару хороших трюков.

– Думаю, с ним стоит встретиться, – задумчиво произнес Форсайт. – Похож на заурядного фокусника, но кто знает…

– Отлично, – обрадовался Морли. – Тогда завтра вечером? Он обещал что-то зрелищное. Черную мессу.

Форсайт согласился, и приятели перевели разговор на менее скользкую тему. Вскоре Морли ушел.

Оставшись один, Элдон Форсайт улыбнулся, уронил пару капель горькой настойки в бокал, наполнил его хересом и удобно устроился в кресле, потягивая напиток. Было приятно спустя три года увидеться с Морли. На миг Форсайт позабыл все, что пережил в таинственных и удивительных странствиях, и опять превратился в неофита с горящими глазами, который жаждал изучать оккультизм и покинул Нью-Йорк в поисках истинного знания.

Что ж, знание он обрел – и не слишком дорогой ценой. Форсайт никогда не был богат, а теперь почти разорился, зато в его голове хранились ключи, способные отомкнуть двери к несметным сокровищам.

Форсайт умышленно утаил от Морли подробности своих приключений. Он не упомянул старого араба из Багдада, за круглую сумму назвавшего имя сирийца Саида аль Зарифа, не обронил ни слова о темном культе в Дамаске и личных успехах в постижении запретного знания.

Безусловно, поездка себя оправдала. Но даже сейчас Форсайт содрогнулся, вспомнив обряд инициации и Кровавую Печать, оставившую неизгладимый след на его груди.

До путешествия через Атлантику Форсайт плохо разбирался в демонологии. Теперь он знал о ней слишком много. Перед его глазами проплывали картины диковинного рая со стайками черноглазых гурий и армиями могучих ифритов. То были фантазии из снов, навеянных дурманом в землях Востока. Форсайт помнил и другое…

Однако следовало спуститься с небес на землю. Форсайту требовались деньги. Его банковский счет почти опустел, а сбережениями три года никто не занимался. Этот мнимый сатанист Шеклтон подвернулся очень вовремя. Форсайт снова улыбнулся, попивая любимый херес.

Все выяснится завтра вечером.