Он махнул волосатой рукой, и Джин отлетела в сторону, наткнувшись на стол и еле удержавшись на ногах.

– Вы-то мне и нужны! – обернулся Хамфрис к ученому. – Док мне все рассказал. Вы хотите забрать меня отсюда?!

– Послушайте, успокойтесь, – ответил Нэйсмит. – Все должны уйти из «Палмвью», все до одного! Здесь очень опасно…

Игрок злобно оскалился:

– Так и есть, док не соврал – вы все против меня! Хотите увезти, чтобы Фабрин не смог меня вылечить. Он сказал, я отброшу копыта, если не останусь здесь еще на неделю-другую.

Хамфрис был явно не в себе. Страх смерти и та чертовщина, что происходила вокруг, сделали его послушным орудием Фабрина.

– Док дал мне пистолет и сказал, что не станет лечить, если я не убью вас – всех троих! Так что…

За дверью послышалась возня, грохот падения, звон разбитого стекла. Потом резкие выкрики Фабрина и голос Хиллмена, сельского корреспондента, визгливый от страха и ярости.

Хамфрис выстрелил.

Рука у него дрожала, и пуля просвистела возле моего уха. Позади что-то загудело, глухо завибрировало.

– Волна! – закричал Нэйсмит. – Осторожно!

Резко повернув голову, я увидел краем глаза, что пятно света, через которое пролетела пуля, пульсирует вспышками, расходясь в стороны, будто круги по воде. Но я уже прыгал на Хамфриса, каждый миг с трепетом ожидая новой пули. Ствол пистолета дернулся, поворачиваясь. Раздался выстрел…

Снова, второй раз за сегодня, я ощутил электрическую дрожь во всем теле – странную вибрацию от волны нестабильности. В мою выставленную вперед ладонь что-то ударило.

Я врезался в Хамфриса, словно пушечное ядро – иначе не скажешь, – а вместе с ним в дверь – и разнес ее в щепки! С воплем, полным боли, игрок обрушился на пол, а я уже не мог остановиться. Впереди маячили два борющихся друг с другом силуэта – Фабрин и Хиллмен. Каким-то чудом мне удалось отклониться, и удар пришелся только по доктору, но коротышка Хиллмен, лишь слегка задетый моей рукой, отлетел кувырком в угол.

Фабрин был настоящим гигантом по сравнению со мной, но от моего толчка покатился через всю комнату, круша мебель и оборудование, а затем впечатался в стену и сполз на пол недвижной грудой плоти.

Я тоже ударился об стену, но успел выставить руки и смягчить удар, хотя локти затрещали и еле выдержали. C трудом переводя дух, я пытался понять, что произошло.

Джин и Нэйсмит выбежали из лаборатории и с изумлением уставились на меня. Девушка протянула мне сплющенный кусочек свинца, бывшую пулю, а физик схватил мою руку и показал красную отметину на запястье.

– Вы только гляньте! Сюда ударила пуля… точнее, вы ударили. Боже мой, какая энергия! – Он восторженно расхохотался.